http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/photo-3.JPG?itok=xBKw8EJnhttp://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/IMG_0746.JPG?itok=P72BRLc0http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/IMG_0675.JPG?itok=Vj8ZZOBFhttp://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/IMG_0661.JPG?itok=gOgvcpClhttp://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/IMG_0633.JPG?itok=g8kEEK2Jhttp://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/IMG_0735.jpg?itok=3vcZkN4zhttp://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/IMG_0624%20copy.jpg?itok=pWbzqTYv
21/06/13

RusskyLondon в Перми и Пермская культурная революция

С 1 по 23 июня в Перми проходит фестиваль Белые ночи, частью которого является и фестиваль "Русское зарубежье".

В Пермь приехали представители русской культуры со всего мира, включая Лондон, Париж, Берлин, Нью-Йорк и других городов. В этом году фестиваль особенно праздничный, так как город празднует свое 290-летие. Город, построенный на восточной границе Российской Империи, был основан всего на 20 лет позднее Санкт-Петербурга и спроектирован тем же архитектором, что и северная столица.

RusskyLondon.com выступил организатором Лондонской программы в Перми. Мы представили на фестивале легендарных лондонских литераторов и журналистов Зиновия Зиника и Севу Новгородцева. Лондон также был представлен выставками Олега Кудряшова и Ники Нееловой. Выдающимся событием “Русского Зарубежья“ стало выступление на “Портовой“ сцене композитора и ди-джея Габриэля Прокофьева, внука композитора Сергея Прокофьева и сына художника Олега Прокофьева.

----------------------

Марат Гельман: «Искусство здесь никого не интересует»

ОЛЬГА МАМАЕВА побеседовала с руководителем фестиваля «Белые ночи в Перми» о его возможной отставке и ее причинах

— По состоянию на сегодня все выставки фестиваля открыты для посещения зрителей?

— Да. Просто три выставки работают не там, где они планировались, но в целом все хорошо. В рамках «Белых ночей в Перми» развернуто около сорока выставок по всему городу. Для фестивального городка, где традиционно показывается более демократичное и в хорошем смысле массовое искусство, чем в музее, мы выбрали два проекта — «Welcome! Sochi 2014» Василия Слонова и «Веревки-передвижники» группы «ЕлиКука». Но случилось то, что случилось, и теперь Слонов находится в независимом культурном центре «Речник», там же размещается выставка израильской группы «Новый Барбизон», которую закрыли вслед за «Welcome! Sochi 2014». А проект «Российское барокко» Сергея Каменного, где он использовал сюжеты Болотной площади в качестве барельефов для будущего российского барокко, выставляется у нас в музее.

— А почему нельзя было заново открыть эти выставки в вашем музее?

— Во-первых, в музее открылись выставки «Искусство против географии» и «PARAZIT+», которые занимают практически все пространство. Для Сергея Каменного мы смогли найти один зал на чердаке, который в обычное время занимает детская студия, а больше места нет. То есть музей физически не вмещает всего, что мы хотели бы показать. Кроме того, не скрою, у нас были опасения, что на волне всего этого безумия музей вообще могут закрыть. Но это был не главный резон. Прежде всего, мы хотели тематически разбить выставки «Белых ночей» и разнести их по разным площадкам.

— Нет ли теперь опасений, что вместо вашего музея закрыть могут «Речник»?

— Я все это время находился в диалоге с властью и смог достичь определенных договоренностей. Собственно, они могли не допустить повторного открытия, тем не менее все прошло спокойно. После открытия выставки Слонова я приехал в администрацию, сказал, что все спокойно, сделал очень лояльное по отношению к ним заявление. Я ведь на самом деле не собирался на них наезжать, потому что они хоть и сделали ошибку, закрыв выставки, но сделали ее только потому, что испугались наезда сверху. Чиркуновская администрация была более опытная, на нее чаще наезжали, а на этих в первый раз наехали. Вот они с испугу и позакрывали выставки. Надеюсь, это будет для них уроком.

— А какие-то репрессии в отношении художников со стороны властей были?

— К счастью, нет. Надеюсь, и не будет. Вообще ситуация, надо сказать, пародийная. Искусство здесь никого не интересует, люди, которые наехали на меня, на самом деле копают под нашего губернатора Виктора Басаргина. Например, министр Пермского края и председатель правительства, которые потом так рьяно ругали выставку Слонова, видели ее 1 июня, когда ее принимала специальная комиссия. Посмеялись, покачали головой и пошли дальше. Раж обличительства и запретительства начался только после того, как в Москве появилось открытое письмо двух депутатов Госдумы от Пермского края о том, что Олимпиада — это наша святыня и осмеивать ее величие хуже геббельсовской пропаганды. Сразу после этого наши местные чиновники вдруг прозрели и тоже стали поливать нас грязью.

— С чем, по-вашему, связан этот наезд? Почему назначенный президентом Басаргин вдруг перестал устраивать федеральную власть?

— Во-первых, я не уверен, что инициатива идет от федеральных властей. Возможно, это какие-то разборки отдельных группировок, которые имеют отношение к Москве, но, вероятно, не к самому высокому начальству. Я думаю так потому, что чиновники апеллировали к Путину, мол, посмотри, Басаргин допустил издевательство над твоей любимой игрушкой — Олимпиадой. Поэтому я не думаю, что давление идет с самого верха. Вероятно, кто-то хочет оказаться в кресле губернатора. Может, кто-то в Москве недоволен его политикой. Многие ведь надеялись, когда ушел Чиркунов, что весь этот культурный проект закончится, а он не закончился. Басаргин увидел, что людям это важно, и решил его продолжить. Не исключаю, что это кого-то не устраивает.

— Сам Виктор Басаргин по-человечески поддерживает вас в этой ситуации?

— Он занимает нейтральную позицию. Вначале, сразу после назначения, он был настроен скорее скептически по отношению к нашему культурному проекту, потом прошло лето, и люди уже стали жить с ощущением, что все потеряно, а осенью выяснилось, что большинство жителей Перми не хотят возвращаться в прошлое провинциальное положение, напротив, они хотят жить в новой среде, которая сложилась при Чиркунове. И губернатор это почувствовал.

— Прокуратуру заинтересовал бюджет фестиваля — 250 миллионов рублей, по сведениям газеты «Известия». Вы называли цифру 170 миллионов. Откуда взялись лишние 80 миллионов? И как вообще формируется бюджет фестиваля?

— Прежде всего, я все-таки идеолог фестиваля и, грубо говоря, директор по развитию. Я деньгами в своей жизни вообще никогда не занимался, в каких бы структурах ни работал. Так что не знаю, откуда эта цифра в 250 миллионов, надо спросить у «Известий». Бюджет фестиваля состоит из трех крупных частей — сам городок, который строится в центре Перми, бюджет участников разных фестивалей и разного рода городская активность, сопровождает фестиваль все 24 дня. У бюджета формально четыре источника — краевой и городской бюджеты, федеральный фонд «Лукойл» плюс у каждого фестиваля внутри «Белых ночей» есть право искать своих собственных спонсоров.

— Прокурорская проверка уже началась?

— Никакими прокурорскими проверками нас пока не пугают, но с понедельника начинает работу Счетная палата. У меня уже были две прокурорские проверки и пять проверок Счетной палаты, так что напугать меня сложно. К слову, для того чтобы инициировать проверку Счетной палаты, достаточно запроса нескольких депутатов. Их усилий оказалось достаточно.

— До конца фестиваля возможны еще какие-то скандалы?

— Надеюсь, нет. Дело в том, что люди, которые все это затеяли, ошиблись. Дискредитировать «Белые ночи в Перми» — крайне неудачная идея наехать на меня, на губернатора, на регион, потому что этот фестиваль пользуется фантастической любовью горожан. У нас в прошлом году было миллион и двести тысяч посещений. Здесь показано понятное большинству людей искусство, это в музее, где посещаемость в среднем от сорока до семидесяти тысяч человек, мы делаем острые, часто провокационные выставки, рассчитанные на более сложное восприятие. Фестиваль — это слишком большой масштаб. Кому-то наверху ошибочно показалось: стоит только убедить Путина в том, что мы против Олимпиады, и нас тут же размажут. Но этого не случилось.

— Все же непонятно, почему, например, в Москве работы Василия Слонова не вызвали никакого ажиотажа, а сейчас вдруг понадобилось устраивать скандал. Бросить тень на Басаргина, дискредитируя вас, можно было в любой момент, к тому же были гораздо более чувствительные темы вроде Pussy Riot и выставки Icons.

— В Москве картины Слонова были показаны в рамках общей выставки «Соединенные Штаты Сибири», и все действительно прошло спокойно. Не было никаких запретов в Питере и Новосибирске. Более того, выставку «Соединенные Штаты Сибири» год назад показали в Перми, там, правда, было всего шесть картин Слонова, но они были. И тогда никто не обратил на них никакого внимания. Так что это политический заказ в чистом виде. Кому-то снова кажется, что современное искусство — самый легкий путь дискредитировать политика. Помню, когда я работал с Сергеем Кириенко, на него был собран компромат в виде целой газеты про Олега Кулика. Подразумевалось, что Кулик — мой художник, а я консультирую Кириенко. Дескать, посмотрите, какой ужас — голый мужик бегает по улице и лает, как собака, а Кириенко это поощряет.

— Популярность ваших выставок выросла после случившегося скандала?

— Да, минимум вдвое.

— Сразу после закрытия выставок появились слухи о вашей возможной отставке. Насколько она реальна?

— Когда закончится проверка Счетной палаты, я обязательно поставлю вопрос о своем возможном уходе. Условие одно: либо мы продолжаем жить без цензуры, либо я ухожу. Для меня категорически неприемлема ситуация, когда кто-то думает, будто у него есть право закрывать выставки или снимать отдельные работы.

— А какой смысл в вашей отставке, если, как вы говорите, наезжают на губернатора, а не на вас лично? Что изменит ваш уход?

— Ничего, но все, кто позволяет такие наезды, должны знать, что цензура недопустима. Наш новый министр культуры все еще находится в логике, что если государство выделяет деньги на какие-то проекты, значит, оно имеет право на них влиять. Я считаю, это абсолютно неправильно. Так что либо мы снова притираемся друг к другу и получаем полный карт-бланш на проведение той культурной политики, которой всегда придерживались, либо я выхожу из игры.

Source: Colta.ru (14/6/13)

--------------------

К народу задом

Изгнание Марата Гельмана с поста директора пермского Музея современного искусства удивительно не тем, что его уволили по пункту ст. 278 Трудового кодекса РФ, согласно которому «работодатель не обязан мотивировать решение». Нынешняя простая, как представления Кремля о национальных традициях, власть Пермского края (губернатор Виктор Басаргин по части отношения к культуре не чета своему предшественнику Олегу Чиркунову, нанимавшему Гельмана на работу) с удовольствием бы «мативировала» это решение самым отборным матом. Да Роскомнадзор теперь материться не велит. Удивительно, как Гельман вообще проработал на этом посту почти пять лет. Потому что Гельман возглавил музей современного искусства PERMM осенью 2008 года. Фатальной для него стала выставка «Welcome! Sochi 2014» на традиционном фестивале «Белые ночи» с карикатурами на первую в истории человечества зимнюю Олимпиаду в субтропиках. Но чувство юмора, согласно высочайшим указаниям, нашей национальной традицией не является. Поэтому выставку со скандалом закрыли (хотя до этого в более культурном, чем Пермь, Новосибирске все-таки провели). Гельман заявил о недопустимости цензуры, что выглядело по нынешним временам очень старомодно, особенно для человека, занимающегося современным искусством. Это в царские времена главным цензором по иностранной литературе мог работать Федор Тютчев. Нынешние цензоры всякую культуру в гробу видали.

Министр культуры Пермского края Игорь Гладнев исполнил указания вышестоящего начальства и досрочно расторг с Гельманом контракт. А губернатор Басаргин уже готовит проверку бюджетных расходов на ставший всемирно известным, собирающий фигуры мирового калибра фестиваль искусств «Белые ночи в Перми». В общем, «Белые ночи» плавно сменяются «Варфоломеевскими» — как, впрочем, по всей России.

Еще нагляднее, чем увольнение Гельмана, об отношениях российской власти с культурой повествует история, приключившаяся на днях во Владимире. Там директор департамента по культуре областной администрации Владимир Трубин на репетиции концерта во Дворце культуры и искусства возмутился, что дирижер стоит спиной к зрителям. «А что это вы, Артем Эдуардович, ж**ой ( это цитата — прости, Роскомнадзор!) к залу стоите? Вас ведь первые лица области слушать будут», — заявил он дирижеру и композитору Артему Маркину, настоятельно предложив товарищу повернуться спиной к музыкантам и лицом к залу.

Традиция опрощения российской власти практически не прекращается с октябрьского переворота 1917 года. Одна моя школьная учительница литературы очень наглядно описала этот процесс: культуры в стране с тех пор больше не стало, сказала она, просто ее размазали более тонким слоем по широким народным массам. В результате культурные люди во власти стали совершеннейшей диковинкой. Даже эталон культурного человека среди большевиков — первый нарком просвещения Анатолий Луначарский — баловался совершенно графоманскими драматургическими произведениями. О чем блистательно рассказал в своей статье один из лучших русских исторических писателей Марк Алданов. Затем на культуру, да и вообще на управление страной попадали исключительно «простые» (в плохом смысле слова) люди.

«Эффект Фурцевой», по-своему культуру любившей, как дети любят непонятных им, но таких прикольных динозавров, никуда из новейшей российской истории не исчез.

Нынешняя российская власть делает ставку на безропотную лояльность сверху донизу. И потому в принципе несовместима с культурой, а вовсе не только с сатирическими выставками про Олимпиаду в Сочи или «абстракцистами», занимающимися «так называемым современным искусством». Не случайно наши чиновники в массе своей так глупы и косноязычны. А если и способны складно говорить, как, например, нынешний президент, норовят приправить речь сальными шуточками, чтобы быть ближе к той части «электората», к которой только и привыкли обращаться со своим нескончаемым монологом.

Поэтому в современной России чиновники закрывают выставки. Поэтому на полном серьезе пытались запретить спектакль «Золушка» за издевательство над переводом часов и «сатиру» на президента Медведева, как это было в январе 2011 года в Камчатском крае (сейчас, наверное, этот спектакль в свете новых политических веяний, наоборот, рекомендовали бы «заострить»).

Поэтому власть так болезненно реагирует на шутки над собой. Как можно-с? Это же очень серьезные люди. Хозяева жизни. К ним нельзя стоять задом. Особенно людям с дирижерской палочкой. Как эти пижоны во фраках с бабочками вообще посмели кем-то дирижировать — будто не знают, что в России всегда только один дирижер…

Source: Gazeta.ru (СЕМЕН НОВОПРУДСКИЙ)

http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/photo-3.JPG?itok=xBKw8EJnhttp://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/IMG_0746.JPG?itok=P72BRLc0http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/IMG_0675.JPG?itok=Vj8ZZOBFhttp://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/IMG_0661.JPG?itok=gOgvcpClhttp://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/IMG_0633.JPG?itok=g8kEEK2Jhttp://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/IMG_0735.jpg?itok=3vcZkN4zhttp://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/IMG_0624%20copy.jpg?itok=pWbzqTYv