http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/martin_amis_1.jpg?itok=MwktUXpf
06/12/13

«Мне как писателю Сталин понятен»

Интервью Lenta.ru с британским классиком Мартином Эмисом, писавшим, в том числе, о России

Мартин Эмис — классик современной британской литературы. Сын сэра Кингсли Эмиса, прославленного прозаика из числа «Рассерженных молодых людей», он сам стал одной из центральных фигур своего поколения: среди его сверстников, друзей и недругов — Джулиан Барнс, Иэн Макьюэн, Салман Рушди, Тибор Фишер, Кристофер Хитченс. Литературную славу Эмису принесла так называемая Лондонская трилогия — романы «Деньги», «Лондонские поля» и «Информация» (1984-1995), рассказывающие о жизни наших взбунтовавшихся современников в «энтропической» (как говорит сам Эмис) Великобритании.

Тексты Эмиса по многим признакам можно отнести к литературе постмодернизма: так, его герои на самом деле — антигерои, в «Деньгах» появляется персонаж-писатель по имени Мартин Эмис, а в романе о Холокосте «Стрела времени» повествование идет задом наперед. Автор много раз провоцировал скандал: он не боялся ссориться с критиками и друзьями-литераторами, требовать себе самые большие гонорары, а в 2003 году, после того как его роман «Желтый пес» разругали в пух и прах, и вовсе уехал на два года в Уругвай. На рубеже последних десятилетий Эмис перебрался жить и работать в США.

Мартин Эмис, называющий Набокова своим литературным кумиром и позаимствовавший название романа «Беременная вдова» у Герцена, не раз писал о советской России. В 2002 году вышла его книга о преступлениях Сталина «Коба Грозный», а действие романа «Дом свиданий» (2006) происходит в ГУЛаге. В конце 2013 года по приглашению Британского совета, Ahmad Tea и издательства Corpus писатель впервые приехал в Россию. В интервью «Ленте.ру» он рассказал, чем отличается от отца, как в XX веке идеология заменила собой религию и почему Гитлер — загадка, а Сталин — нет.

«Лента.ру»: Вы так много писали о России — о самых темных временах, о Сталине, о ГУЛаге, поэтому не могу не спросить: что вы чувствуете, приезжая в страну — пусть и в другую эпоху?

Мартин Эмис: Так странно быть здесь! Это захватывающе и экзотично. Я, правда, здесь всего 24 часа. Но уже когда мы ехали сюда на машине, мне удалось ощутить на себе массивность государства. Я даже имею в виду не то, насколько Россия велика. Есть хорошая фраза у Василия Гроссмана про то, что невозможно понять «особый, тяжелый, непреодолимый для миллионов людей, написанный зловещими, переливающимися красными буквами в зимнем свинцовом небе Москвы, — Госстрах» (переводчик «Жизни и судьбы» на английский не смог передать каламбур с вывеской и перевел «Госстрах» просто как «this terrible fear of the state» — «ужасный страх государства». Эмис, цитируя Гроссмана по памяти, сказал «давление государства», — прим. «Ленты.ру»). Это огромная махина, которая может сойти на тебя и раздавить. Я совершенно точно получил представление, как психологически трудно должно было быть в России в те годы; это выражается и в погоде, и в архитектуре — тяжелые здания олицетворяли тяжесть государства.

Муссолини около 1925 года дал определение тоталитаризму: «Все в государстве, ничего вне государства, ничего против государства». Ваше государство огромно, и я на своей шкуре ощутил, о чем давно подозревал: Россия никогда не быланацией-государством, она всегда была государством-нацией. Знаете, как говорили про Пруссию, — неясно, это страна, у которой есть армия, или армия, у которой есть страна. Нечто подобное можно сказать про Советский Союз. Но даже и Россия — это скорее государство-нация, чем нация-государство — никогда чрезмерно не волновалась о своих гражданах, только о державном блеске.

Читать далее...

http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/martin_amis_1.jpg?itok=MwktUXpf