http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/1240330_1418631101697249_1004454566_n_0.jpg?itok=vQlTfObL
24/09/13

Трусливая сущность моды

Кристина Москаленко для «Русского Пионера»: Чувство стиля, которое говорит само за себя без брендов, — это и есть та магическая составляющая, делающая британцев британцами.

Впервые это случилось  в Москве. Кажется, в прокуренном женском туалете журфака МГУ, когда там еще можно было без стеснений отправлять нужду в никотине по старинной вытяжке в небо. Шел мой третий день на журфаке. Я стояла в традиционной для представительниц моего пола очереди к унитазу, когда услышала за спиной разговор двух сокурсниц о том, что одна из них «вчера купила своему бойфренду трусы Calvin Klein». Три слова из семи были произнесены на неизвестном мне наречии. Тут надо оговориться о том, что я выросла в Висагинасе — малюсеньком литовском городке посреди солнечного соснового леса, по-настоящему прозрачных озер и съедобных грибов, которые росли прямо под домом. Высшим достижением моды в Висагинасе считались босоножки на толстой платформе (чтобы было, как танку, удобно ходить по корням и буеракам) и обтягивающие все части тела наряды с люрексом (чтобы было видно издалека в темном лесу). Помимо этого было модно ходить к швее и заказывать модели из Burda Moden, который обитал только в городской библиотеке по записи, и юбки, перешитые из пальто или старых папиных рубашек. Ясное дело, что в такой глухомани про бренды, lifestyle и прочий гламур никто никогда ничего не знал (и сейчас, благословенные, не знают). И так как трусы жители Висагинаса испокон веков покупали на местном базаре (женские — с рюшами, мужские — в клеточку), я даже не могла себе представить, что трусы могут иметь какое-то название, производиться не в Китае и стоить больше чем один доллар!

Теперь, когда трусы я покупаю исключительно определенных моделей и исключительно в Victoria Secret, все это звучит довольно комично. Но 10 лет назад шок был сравним с тем, как если бы я оказалась в открытом космосе. Совсем скоро я там и оказалась. То, что называется в официальном МГУ «производственной практикой», уже летом началось для меня в модельном агентстве, где в качестве практикантки я столкнулась с индустрией моды нос к носу: узнала про бренды, тренды, накладные груди, ногти, волосы, коленки, лифчики для попы, фотошоп, эксклюзивные детали, многообразие форм каблуков, сочетания цветов, важность аксессуаров, цены на очки и кольца от Tiffany & Co, а также о том, каким образом в Китае содержат и убивают животных, предназначенных для меховых изделий, заживо сдирая с них шкуры, и как юные модели в мании сохранения фигуры месяцами едят только зеленый чай и сигареты, не позволяя себе даже листик салата, а потом звонят своим новосибирским мамам между показами в Нью-Йорке, чтобы спросить, что делать, если невыносимо болит желудок. Тогда я зареклась носить натуральный мех и сидеть на сигаретных диетах. До сих пор держусь. Но вот отказаться от кожаных сумок, кошельков и перчаток оказалось выше моих сил, несмотря на все попытки собрать в кулак всю свою гуманность и покупательскую волю. Заполучив очередную сумку Prada (чей вкус, изгиб и запах так страстно вспоминают в своем новом видео участники группы «Ленинград»), я гордо разгуливала по городу Москве и, чего греха таить, чувствовала себя королевой.

Вообще, эффект интересный. Раньше, чтобы чувствовать себя королевой, нужен был мужчина, который будет говорить комплименты и расхваливать твои ножки, волосы, ум, талант, бюст, стиль и прочие необычности, теперь достаточно дорогущей сумки или кольца, которые ты зачастую приобрела сама, но зато теперь они молча и многозначительно напоминают окружающим о том, кто тут королева. Хотя такой подход, наверное, более типичен для Лондона, где я теперь живу и где существует совершенно особое отношение к моде и стилю. Мода здесь — это не только общий свод правил о том, что нужно носить. Самый ужасный и с ужасом отторгаемый англичанином концепт — это тот, где все носят одно и то же. Индивидуальность превыше всего. Раритет дорог! Каждый человек — в некотором роде сам себе дизайнер. Женщины особенно. Девушка в кремовом пальто и бежевых туфлях знает, завидев другую девушку, в жакете и лосинах цвета британского флага, что их объединяет то, какие они разные. Дело в том, что чувство стиля, которое говорит само за себя без брендов, — это и есть та магическая составляющая, делающая британцев британцами. А цена, заплаченная за вещь от известного дизайнера... что ж, любой британец знает, что неплохо одеться можно и за скромные макдональдсовские поломойные двести фунтов, заработанные за неделю работы на кухне. И в такой же степени, как фееричен ад, заполненный ругающимися поварами, швыряющими вам в лицо пережаренные гамбургеры, охваченные сияющим шлейфом кипящего масла, — великолепен стиль, который, как прекрасный цветок, может вырасти из компоста на заработанные деньги, спущенные в ближайшем бутике. Только стоит ли? 

Стоит. Ведь, как и в любой стране мира, целеустремленный рабочий класс, компенсирующий отсутствие интеллекта бульдожьим упорством, должен быть включен в мир моды, потому что принцип «Работая тяжело, можно всего добиться» движет экономикой. Но для того, чтобы быть, как говорится, true, нужно тратить на каждый item на порядок больше. Для этого нужно либо быть потомственным аристократом, либо иметь феноменальный интеллект, талант и веру, что тоже значит неординарную личность. И, конечно, это отражается в одежде. 

Мода — это показатель уровня развития. Например, сразу становится ясно, что если человек дарит вам Lacoste, то у него плохой вкус и он продешевил. А почему на самом деле важно, что это Chanel, а не Lacoste, а подарив Lacoste, понимаешь, что себе дороже вышло — лучше бы не экономил? Потому что человек, предпочитающий, к примеру, Miu Miu, уже прошел эстетическую эволюцию. Он будет знать, что клатч — это не железяка от машины, а аксессуар. Он имеет в виду все нормы поведения, принятые в обществе, и знает нюансы социального прононса. Он пересмотрел все знаменитые фильмы и использует фешенебельные выражения, лучшие рестораны, рыбные места и выгодных агентов недвижимости с захватывающими видами. И, конечно, нужных людей. Он знает неписаный этикет отношений, и от него можно ожидать деликатности и того, что он учтет ваше мнение и соответственно ему скорректирует свое поведение так же, как корректирует цветовую гамму своего плаща соответственно с последней коллекцией Miu Miu. Одним словом, он адекватен. 

С удовольствием резюмирую, что дресс-код — это новый университетский диплом, показатель уровня развития человека, который не может соврать, так как дилетантизм в одежде распознается сразу и беспощадно пресекается. Мода — если в идеале — это воплощенная гуманность. Но так ли на самом деле? 

Я бываю на всяких модных мероприятиях: показах как молодых, так и старых дизайнеров на лондонских неделях моды, благотворительных распродажах нарядов, фотосессиях для модных журналов и запусках линий по печати обуви на 3D-принтере. Ходить-то я хожу, но обещанного модной индустрией на каждом углу счастья это не приносит. И меня угнетает, что то, что  показывают на подиумах, в большинстве своем заставляет сглатывать комок недоумения. Я умираю со скуки, когда на мужской неделе моды в Лондоне намасленные мужики разгуливают в розовых париках и килтах (и это все, что команда ваших дизайнеров создала за год?). Меня бесит, когда дизайнеры считают зрителей идиотами и с гордым видом бесконечно копируют и повторяют друг друга, народных мастеров со всех регионов мира, звезд 80-х, когда «оригинальность» еще не была в моде, художников от Возрождения до XX века и вообще все стоящее, что попадается им на глаза. Недавно — видимо, ввиду полного отсутствия идей и застоя в своей концептуальности и оригинальности — они перестали гнушаться копировать мебель, посуду и даже знаменитые советские сетки для продуктов.

У меня постоянно возникает ощущение, что они засылают своих наемных китайцев в музеи, заставляют их тайно фотографировать увиденное, а потом в случайном порядке соединяют получившиеся фотографии. Таким образом в качестве образцов Высокой моды (и высокой/сложной творческой мысли) мы имеем блузки из материалов, из которых испокон веков шьют шторы, юбки из обивки для диванов, платья, напоминающие собой расписные чайники, аксессуары, каждая деталь которых как под копирку срисована с произведений древних народностей, типа майя, бесконечные блестящие пиджаки от Майкла Джексона всех возможных размеров и туфли, каблук которых напоминает открытую консервную банку. Модный макияж веселит не менее. Накладные ресницы мы теперь клеим не только на глаз, но и под глаз и вокруг глаза. Замес­то прически клеим на голову изоленту или просто два месяца не моем волосы. Я не могу держать в узде свое бешенство от нарушений всех законов о прекрасном, когда вижу руки моделей. Вы обращали внимание на руки? Половина этих лебедям подобных девушек имеют огромные рабоче-крестьянские ладони. Или это обман зрения, связанный с их пропорциями?

 Такое ощущение, что мода как индуст­рия находится в глубокой депрессии. Бляшки логотипов растут в обратной пропорции от количества производимой ценности. Дешевые бренды копируют у дорогих, дорогие — у самих себя ранних. Чем больше кто-то старается выделиться, тем больше он похож на всех остальных. Чем больше мы стремимся сделать что-то оригинальное, тем скучнее то, что получается в итоге. Все сводится к тому, что модную индустрию саму от себя тошнит. Но, как говорит мой знакомый: вся в говне, а головку держит. Хотя, с другой стороны, а что еще нам, цивилизованным и знакомым с понятием «мода», остается в век, когда мы разучились что-либо ценное производить и осмысленное делать? Только мода и остается: вирусная перепродажа, копирование и размножение неосуществимой идеи, цветной упаковки и фантика от жвачки и осколков монет. И нюхать кожаные сумки Prada.

Кристина Москаленко

Source: Ruspioner.ru

http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/1240330_1418631101697249_1004454566_n_0.jpg?itok=vQlTfObL