http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/KK.jpg?itok=qhMbSL2ghttp://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/2_8.png?itok=H4NvoNF_http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/6_11.jpg?itok=-Dp8kzPAhttp://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/BS3.jpg?itok=x4jryPz6http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/BS1.jpg?itok=SJwMoLK9http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/brodsky_1.jpg?itok=hEhcYfZT

'Brodsky Station' Константина Каменского

Интервью с новым лондонским режиссером накануне премьеры его спектакля 'Станция Бродский' 8 и 9 августа 2016 в театре The Cockpit в рамках Camden Fringe Festival

Mon 08 August 2016 - Tue 09 August 2016 The Cockpit Theatre, Gateforth St, London NW8 8EH

Билеты можно заказать здесь.

Константин Каменский – лондонский режиссер русского происхождения, выпускник Royal Central School of Speech and Drama, который начинает сейчас свою режиссерскую карьеру в лондонском экспериментальном (fringe) театре. За плечами у него режиссерский факультет Российской Академии Театрального Искусства (ГИТИС) – лучшей, пожалуй, режиссерской школы России – а также пять лет руководства своим независимым антрепризным театром в Москве. В Лондоне первой работой Константина Каменского, вышедшей этим летом, стал спектакль об Иосифе Бродском, поставленный по пьесе «Станция Бродский», написанной им же самим. Этот дебют можно отнести к разряду запоминающихся: спектакль идет… в бассейне. Актеры живут в пространстве, сотканном из света, воды, музыки и поэзии.

 

Константин, прежде всего, поздравляем вас с успехом вашего спектакля! Но почему в бассейне?

Очень просто: потому что там много воды. Мне был принципиален не бассейн, а место, где много воды, где есть большая водная поверхность. Это могла быть открытая вода, но, конечно, с лондонской погодой всегда есть риск срыва спектакля на открытом воздухе. Вода не только в нашем спектакле, но и в поэзии и жизни Бродского – это отдельный персонаж, и каждый, кто знаком с его творчеством и судьбой, со мной согласится. Ну, а для нас это была еще и подсказка зрителям: на то, при каких обстоятельствах происходит действие пьесы, кем являются ее действующие лица…

Кем же?

Ну, все же для этого нужно посмотреть сам спектакль, и, надеюсь, подсказка и не потребуется. Мне кажется, эта история не такая сложная. Как и сама поэзия Бродского – она кажется сложнее, чем есть на самом деле. Главное попасть с автором на одну волну.

Все зрители попадают с вами на одну волну?

Скажем так: не все попадают на одну волну, но все начинают создавать волны сами. Из тех, кто выразил свое мнение после спектакля, не было ни одного, кто ничего не вынес для себя, и это очень радует.  Ответов на вопросы, которые провоцирует спектакль, ключей к пониманию «Станции Бродский» немало, гораздо больше, чем один, и каждый, кто интерпретирует материал по-своему, прав. Все эти пласты мы сознательно закладывали при создании спектакля. Этому меня когда-то учил мой мастер, Роман Григорьевич Виктюк: многослойности структуры, в которой есть пласт для понимания зрителем любой степени «продвинутости».

Он, видимо, научил также своих студентов и эпатировать публику: это ведь модно и современно, делать театр не в театре?

Он-то как раз делает театр в театре, и вне сцены, по-моему, спектакли вообще не видит. Я много размышляю о том, что бы он мне сказал, если бы увидел «Станцию Бродский»… Но эпатажа тут с моей стороны нет: да, хорошо, что спектакль запоминается формой, мне кажется важным раздвигание рамок сценической условности, расширение средств, принятых и одобренных для производства игрового перформанса. Все реформы и нововведения в театре всегда начинались с изменения пространства, с его реформы. Но это именно поиск, а не эпатаж: одно отличается от другого тем, что эпатаж не оправдан, а поиск – оправдан.

А чем будет отличаться сценическая версия «Станции Бродский», которую вы готовите для премьеры в театре The Cockpit?

Это еще более интересный случай: несценический спектакль, site-specific перформанс, который возвращен на сцену. Это такая проверка на то, есть ли вообще смысл во всей истории, которую мы пытаемся рассказать. Для нас это почти новый спектакль – по объему работы, которую мы проводим, чтобы подготовить «сухой», как мы его называем  между собой, вариант, он сравним с «водным». В чем-то сложнее, в чем-то проще. Русскоговорящей публике будет проще, а англоговорящей – сложнее, просто воспринимать язык сложнее, ведь в бассейне у нас весь текст спектакля шел в записи, в радионаушниках, и на двух каналах были соответственно русская и английская версии, то есть зритель слушал весь спектакль на языке, который знает. Здесь же мы играем на русском, и англоговорящему зрителю придется ориентироваться на субтитры. Хотя вся мировая практика гастролирующих театров построена на использовании субтитров, поэтические тексты, конечно, воспринимать будет сложно. Мы сейчас работаем над тем, чтобы задачу эту нашему англоговорящему зрителю облегчить.

А почему вы нет играете спектакль на английском языке?

Я думаю, в первую очередь этот спектакль нужен русским, живущим в Лондоне. Он апеллирует к ней, он несет эмоциональный заряд, который нацелен в сердце человека, говорящего по-русски. Для английской театральной публики мы выполняем прежде всего просветительскую миссию: представляем ей Бродского, который в Великобритании совсем не так известен, как, скажем, в США. Я встретил только одного англоговорящего зрителя, который смог мне процитировать стихотворение Бродского наизусть и понимал что-то в фактах биографии поэта, о которых я упоминаю в спектакле. Зато остальные – и это для меня гораздо важнее – выйдя со спектакля, захотели найти в интернете информацию о Бродском и читать его стихи. Мы их зацепили.

Какое соотношение между англоговорящими и русскоговорящими зрителями на «Станции Бродский»?

Приблизительно 40/60 – с перевесом в пользу русскоговорящей части, разумеется. На сценической версии я надеюсь увидеть гораздо больше русских лиц в зале: во-первых, англоговорящие любители fringe-театра и мои коллеги в августе в основном в Эдинбурге, а во-вторых, понимая сложности восприятия субтитров, мы просто сейчас приглашаем больше русской публики.

А какую версию вы будете играть чаще в будущем: «сухую» или «водную»?

Мы думаем что «водную»: оставим «сухую» на крайний случай, когда под рукой совсем нет бассейна, а играть надо.  Нет, если серьезно, мы действительно планируем тур по британским городам осенью, и ориентироваться будем на бассейны университетских кампусов. Так что 8 и 9 августа у лондонских зрителей есть практически уникальный шанс увидеть «сухую» версию «Станции Бродский», полную актерской работы и отношений между персонажами, сконцентрированную, я бы сказал, на актерах. Ну, и билетов уже мало – зал в театре The Cockpit небольшой.

_______________

Спектакль «Станция Бродский» (‘Brodsky Station’) можно увидеть в рамках Camden Fringe Festival на сцене театре The Cockpit  8 и 9 августа 2016, начало в 20.30.

Билеты можно заказать здесь.

_______________ 

 

http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/KK.jpg?itok=qhMbSL2ghttp://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/2_8.png?itok=H4NvoNF_http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/6_11.jpg?itok=-Dp8kzPAhttp://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/BS3.jpg?itok=x4jryPz6http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/BS1.jpg?itok=SJwMoLK9http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/brodsky_1.jpg?itok=hEhcYfZT