http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/Makarevich%20RL_0.jpg?itok=U9mP6ajU
07/04/16

"Я УСТАЛ БОЯТЬСЯ. СТРАХА БОЛЬШЕ НЕТ!"

Об Андрее Макаревиче - в ожидании встречи с ним в Лондоне на фестивале SLOVO

by Carina Cockrell

 

Два прошлых года были для многих из нас годами потерь. Сдуло крымскими ветрами иллюзии. Флюгеры завертелись, стараясь угадать направление ветров. Рассыпались, стали кучками щебня старые кумиры. Распались отношения, оказавшиеся непрочными, без общности нравственных критериев, без основы… 

Но прошлые несколько лет были и  годами приобретений. Появились новые связи. Новое понимание. Довелось убедиться в порядочности,  духовной силе, честности тех немногих, кто не стал флюгером.

“Лишь в этот миг я осознал,

Насколько нас осталось мало” (Андрей Макаревич) 

Слова “Машина времени”, “Макаревич” были паролями “своих” в нашей студенческой среде 80-х. Под его голос расцветали наши влюбленности, проваливались сессии, игрались свадьбы, зачинались первенцы, проигрывались и выигрывались большие и малые личные битвы. А сколько раз “Машина” и ее подпольные записи, наверняка, упоминались в доносах аккуратно причесанных институтских стукачей с бегающими, белесыми глазками, мечтавших о карьере в идеологическом секторе вместо распределения в село!

…Вспоминается веселый ноябрьский поезд, электричка, в которой нас, неразумных и восторженных филологов-первокурсников, отрывая от теории социализма,  везли в колхоз постигать ее на практике- выкапывать из уже мерзлого чернозема морковь: некому там ее собирать, в подшефном колхозе остались одни старики. Наши неимоверные гривы, кудрявые, вытравленные перекисью, “вареные” джинсы. Вера в то, что мы пришли изменить мир, что мы свободны, мы никого не боимся. И, конечно, гитары! Конечно, жутчайший "портвейн" (почему это пойло вообще так называлось?  Оскорбление благородного британского напитка:-). И, конечно, магнитофон. 

“…А первый кричал: нам открыта дорога на много-на много лет!

Второй возражал: не так уж и много: все дело в цене на билет”

А первый кричал: куда хотим, туда едем. И можем, если надо, свернуть

Второй отвечал, что поезд проедет лишь там, где проложен путь…

И оба сошли где-то под Таганрогом среди бескрайних полей. 

И каждый пошел своею дорогой, а поезд пошел - своей!” 

И, естественно, все понимали метафору, включая прилизанных активистов, и казалось откровением: да, сомнения в нашем светлом пути.  Нет, мы, конечно, догадывались, но вот появился тот, кто взял гитару, встал и сказал. 

На нас хмуро смотрели хмурые люди в электричке. Они знали, что ВСЕ РАВНО, как бы ни прыгали, как бы ни пели,  когда-нибудь мы превратимся в таких же, как они - "строителей социализма" в мохеровых беретах и "цигейковых" воротниках. И все будет только так, и никак иначе. Выбора нет. И охватывал ужас, что это болото "победы социализма", очередей на снегу за "синими птицами" (неестественно длинноногими цыплятами, умершими, судя по их виду,  от крайней степени истощения- их  продавали гигантские, всемогущие и всесильные продавщицы в медицински-кровавых, белых  нарукавниках с ящиков на снегу)  и "мы, советский народ, все как один, одобряем и поддерживаем нашего дорогого...." - действительно может засосать без следа. Мы знали уже, чего НЕ ХОТЕЛИ. 

“Лица стерты, краски тусклы —

То ли люди, то ли куклы,

Взгляд похож на взгляд,

А тень — на тень.

…Кукол дергают за нитки,

На лице у них улыбки,

И играет клоун на трубе.

И в процессе представленья

Создается впечатленье,

Что куклы пляшут сами по себе.

Ах, до чего ж порой обидно, 

Что хозяина не видно:

Вверх и в темноту уходит нить. 

А куклы так ему послушны, 

И мы верим простодушно 

В то, что кукла может говорить.” 

Это было время, когда слова уже потеряли всякий смысл от частого повторения. Бытовал понятный только нам анекдот: “Знаете, а Слава КПСС - это вообще не человек”. Мы не думали, ЧТО было написано на плакатах, которые несли на демонстрациях, мы повторяли эти мантры по привычке, мы родились и выросли только их и слыша, и НИКОГДА не вникая в их смысл. Нам предписывалось испытывать оптимизм и веру в светлое будущее, как всем благонадежным гражданам СССР от колыбели до гробовой доски. Но в 1982 году прошло уже два года как должен был наступить коммунизм, однако несмотря на все заклинания, еды становилось все меньше, а речи говорящих голов- жрецов этого странного культа - все длиннее и нечленораздельнее. Да, в общем, ничего хорошего уже никто и не ждал. Но всем предписывалось это ритуальное ожидание "победы коммунизма" , которое даже те, кто сделал это своей профессией, симулировали все менее и менее усердно. А потом началась эпидемия кремлевских похорон, гонки на лафетах. Никого не было жаль: жалко ведь людей. А это были не люди - идеологические символы, которые умели ходить и говорить, но плохо. Самое странное было как раз то, что они - умирали, один за другим, обнаруживая свою биологическую сущность, о которой давно все забыли. Мы не были циниками или двуличными: мы просто отметали и не вникали в подробности идеологии- ясным было одно: там было все мертвым, как вставная челюсть. Есть разные способы выживания на острове абсурда. 

У нас были Цой, Гребенщиков, Макаревич. И их слова  имели смысл, в отличие от бессмысленных фонетических комплексов, предписанных к ритуальному повторению, и наборов слов, намалеванных на кумаче, (с таким же успехом это могли бы быть китайские иероглифы). Цой, Гребенщиков, Макаревич говорили человеческим языком о человеческом!… Уже это само по себе было откровением.   

Андрей родился в 1953-м. Отец - успешный московский архитектор, мать - микробиолог. Обеспеченное детство, московская школа.  

И наступил День. “Я  услышал “Битлз”, и из ушей точно вынули вату”. 

Интересно, что бы ответил тогда, если кто-нибудь сказал бы ему, что его собственная группа в марте 2007 года будет записывать свой альбом “Time Machine” в святая святых: студии Abbey Road в Лондоне!  

Но все это еще не скоро, а пока, в 1982-м,  мириться с “упадочнической” метафорикой песен “Машины” было сочтено идеологическим просчетом, и, как обычно, была дана команда “фас!”, с которой обычно начиналась травля. Задание исполнил некий  “критик Латунский” - Кривомазов, сочинивший 11 апреля 1982 года в “Космомольской правде” (естественно!) “гневную отповедь” “Рагу из синей птицы”, стилистика и призывы которой узнаваемы и сейчас:  

“Во все времена находились эстетствующие виршеписцы, живущие вне времени. Однако от безвкусной литературщины до цинизма один шаг.

Здесь же перед нами смутные, желчные мечтания, нарочитый уход в беспредметное брюзжание.” 

“К счастью, за рамками гастролей остались прежние записи ансамбля, выражающие еще более сомнительные сентенции, типа : “ты все ждешь, что ты когда-нибудь умрешь”.

"Сомнительные сентенции"! Жизнь САМА рассудила, кто прав. 

Собкор “Комсомолки” Кривомазов с тех пор имел возможность убедиться, что эта сентенция Макаревича оказалась вовсе не такой уж сомнительной: почил, мир праху его. 

Также наскоро соорудили “подписантов”под статьей, в группу которых входил и Виктор Астафьев и еще целый список совписов. 

“Машину Времени” и так уже “курировал” “куратор” спецотдела культуры горкома КПСС Москвы, проверявший и приводивший в порядок  их репертуар.  После статьи последствия могли бы быть еще более серьезными, но иные уже наступали времена.  Читатели завалили редакцию газеты письмами: “Руки прочь от “Машины времени”! В столице ВИА (помните такую аббревиатуру?) “Машина Времени” не имела официальных концертов. Зато объездила всю страну и везде ее встречали тысячные толпы поклонников. Страха больше не было. 

Только сегодня набрела на новую (для меня) песню Макаревича...Интересно, в каком году он ее написал…”Праздник начинается сейчас”?  Звучит по-макаревически бескомпромиссно. 

"Слухи, словно пули

Новости гнетут

Море широко раскрытых глаз.
Вас опять надули
Те, что вас ведут...
Праздник начинается сейчас.

Можно окопаться 

И не верить в свет

Ящик вас пугает каждый час

А я устал бояться! 

Страха больше нет.

Праздник начинается сейчас.

Не знаю, начало какого праздника он имеет в виду…? Может, опять знает больше, чем говорит? Может, любое отсутсвие страха и есть - праздник? 

Надо бы обязательно спросить его самого об этом на фестивале “Слово”. 

Мне его выступление на Четвертом Этаже Waterstones Piccadilly как раз и видится  личным праздником. Я уверена: получится вспомнить тот вагон электрички в 82 году и нас, непуганых, наивных студентиков - "иных уж нет, а те - далече", и тот ноябрь, которые в России особенно темны и безысходны?  И его голос, который вернет туда только для того, чтобы увиделся весь пройденный путь и сильнее была благодарность Судьбе за то, что все сложилось именно так. И в который раз за последние два года почувствовать, как все острее разочарование и тревога: стрелки перевели, перевели стрелки, и новый поезд опять покатился по старым, ржавым рельсам в прежнее Никуда, приминая проросший между шпал бурьян ...

Когда это случилось, и гражданам России опять стал предписываться нерассуждающий оптимизм, патриотизм и презрение ко всему западному, Макаревич остался верен себе. Можно по разному относиться к его музыке и текстам: в некоторых так видна сейчас безыскусность и наивность, которую мы пережили. 

Но нельзя отрицать главного: с этими текстами, с его голосом связана целая эпоха. Макаревич со своей гитарой - человек - эпоха.  В его песнях отразились ошибки, иллюзии, заблуждения этого времени.    

Макаревич, кажется, по-прежнему не выносит давления и предписанных идеологией  эмоций, чувств и настроений. 

И не боится об этом открыто и нелицеприятно заявлять. Как не боится делать то, что велит ему собственная совесть. 

За это ему опять мстительно пакостят: например, подсылают хулиганов, которые распыляют слезоточивый газ на концертах или отменяют его выступления.  И вывешивают его портреты на фасадах с подписями  "пятая колонна". Это не так безобидно, как кажется. На последнем плакате он был рядом с Борисом Немцовым. Немцова безнаказанно убили. Не страшно ли Андрею? "Но я устал бояться. Страха больше нет!" - устало поет Андрей. И звучит  убедительно, от страха действительно устаешь, как мы тогда, в 82-м...

Если из России не уехал, то там непременно надо жить очень долго. Андрей Макаревич пока так и делает, и поэтому знает:  идеология приходит и уходит. И опять приходит. И уходит. 

Нужны только силы спокойно делать свое дело и быть верным себе. 

Поэтому Макаревич актуален и сегодня: он продолжает говорить правду. Ведь приходит время, и даже люди, привыкшие, что им лгут и принимающие это как должное, когда-нибудь устают играть и симулировать. И хотят правды. Так уже было.  

А ветры - они постоянно меняются и флюгеры тоже: таково их свойство - ветров и флюгеров.  

 

_________________

ОТКРЫТИЕ ФЕСТИВАЛЯ SLOVO | АНДРЕЙ МАКАРЕВИЧ. СЛОВО О КРАСОТЕ
Fri 15 April 2016 - 7.00pm

Waterstonеs Piccadilly, 203/206 Piccadilly, London, W1J 9HD

Ждем вас на Открытии 7-го фестиваля русской литературы SLOVO! SLOVO – свободный фестиваль, он собирает тех, чей голос звучит свободно. В этом году наши гости - Андрей Макаревич, Михаил Шишкин, Евгений Водолазкин, Александр Эткинд, Кирилл Кобрин и другие замечательные люди. Ждем встречи с ними и с вами на фестивале SLOVO!

_________________

SLOVO 2016 PROGRAMME

ОТКРЫТИЕ ФЕСТИВАЛЯ SLOVO | АНДРЕЙ МАКАРЕВИЧ. О КРАСОТЕ

БОРИС АКУНИН. НОВЫЕ ЛИТЕРАТУРНЫЕ ИГРЫ

ЕВГЕНИЙ ВОДОЛАЗКИН. ЛАНДШАФТЫ ВРЕМЕНИ

 

http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/Makarevich%20RL_0.jpg?itok=U9mP6ajU