http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/veller.jpg?itok=8hRNzTii

Михаил Веллер: «Мыслитель может быть только сам по себе»

10 и 13 ноября в Лондоне выступит писатель и философ Михаил Веллер. Он говорит страстно, парадоксально, увлекательно – мы все знаем его как оратора и писателя, но хотим познакомит вас еще и с философом Михаилом Веллером. Читайте интервью!

Tue 10 November 2015 - Fri 13 November 2015 The Tabernacle, 34-35 Powis Square, London W11 2AY

by Julia Varshavskaya

 

Мы все знаем писателя Михаила Веллера – кто не читал его «Легенды Невского проспекта» или «Гонец из Пизы»? Но сегодня мы хотим познакомить вас с философом Михаилом Веллером – автором, возможно, единственной целостной философской концепции в России, которую он называет «энергоэволюционизм».  Без купюр, экивоков и знаков политкорректности – таково высказывание Михаила Веллера – одного из самых знаменитых современных российских писателей. И в этом убедятся все, кто придет на его лекции в рамках проекта Arbuzz Lectures в Лондоне в начале ноября. 

Михаил Иосифович, позвольте начать разговор с вашей цитаты из "Независимой газеты" от 2008 года: "...в современной России не существует философии кроме, простите великодушно, моего энергоэволюционизма". Изменилось ли что-то за прошедшие годы? В России по-прежнему нет философии?

Ее сейчас почти нигде нет. В России изменилось только то, что главный научный сотрудник Института философии Академии наук профессор Дубровский, который написал отрицательный отзыв на мою философскую теорию вообще, изменил свое мнение на противоположное. Он организовал мой вечер в Институте философии РАН, на котором председательствовал, где я прочитал доклад по основам энергоэволюционизма в присутствии уважаемых академиков Лекторского, Гусейнова и прочих лиц, представляющих элиту российского философского сообщества сегодня.

Но надо понимать, что в 1917 году произошла Великая Октябрьская революция, и вскоре единственной допускаемой философией в Советском Союзе стал марксизм. Таким образом, все, что называлось в СССР философией, на самом деле, было перепеваниями марксизма и к философии имело весьма косвенное отношение. В лучших случаях, как у Лосева или Мамардашвили, это были толкования и трактовки философской классики прошлого: античной  эстетики – у Лосева, и Канта – у Мамардашвили. А поскольку всего лишь 25 лет, как канул Советский Союз – наука впала в нищету, философией никто особенно не интересуется, мировая философская мысль и сама-то находится в кризисе – то ситуация  в России не изменилась.

С чем Вы связываете кризис философской мысли на Западе?

Не надо равнять Россию и Запад – это ошибочно. Потому что масштаб философской мысли территорией страны никак не измеряется. Античная Греция по площади была весьма маленькой страной, но для философии сделала больше, чем любая другая. В философском плане Россия как таковая никогда не существовала вообще. Учитывая, что Академия Наук в России появилась только в 18 веке указом Петра Первого методом имплантации немецких ученых на русскую почву, ибо собственных ученых в России просто не было. И это относится так же и к философии. Российская наука сама, в целом, слишком молода, чтобы дать какую-то свою философскую мысль.

На Западе, дело обстоит иначе. Ибо все философские концепции на Западе и возникли, там и прошли свой путь. Но это большая и отдельная тема разговора. После Первой мировой войны возник экзистенциализм, который скорее не философия, а жалоба человека на то, что ему плохо в мире. В сущности, это психология. Причем, психология, стоявшая на нездоровом основании, которое сводилось к тому, что человеку всегда страшно, всегда плохо, всегда сложно и всегда одиноко. И основное чувство его – чувство своего ничтожества в этом мире. Примерно 50 лет все испытывали свое ничтожество, а потом это им надоело. И одновременно, после Первой мировой войны, наступило известное разочарование в позитивизме, который зародился  некогда в Британии и получил в конце 19 – начале 20 века максимальное развитие в братских Соединенных Штатах.

Однако же к 1960-м годам и это направление казалось  исчерпанным, и тогда основным направлением стали неомарксистские изыски Франкфуртской философской школы. А она вся основывалась на посылах марксизма, импортированных уже из советской России начала 1920-х годов. Эти славные люди – Лукач, Адорно и другие, стоявшие у истоков школы – носили идею уничтожения буржуазного общества. В это время еще полагали возможным построение общества коммунистического –  и социалистического как этапа на пути к коммунизму. Они хотели уничтожить буржуазное общество, и для этого самым простым и прямым полагали уничтожение его культуры, его идеологической сущности. Это вылилось в идеологию уничтожения всего – семьи, трудовой этики, патриотизма. Пусть сдохнет это государство! И кризисы нынешней буржуазной, а ныне западной идеологии – во многом плоды деятельности Франкфуртской школы.

Но сейчас, когда Европа уже трепещет перед гигантским кризисом, не зная, как же его разрешить, наступает конец и Франкфуртской школы, потому что все понимают бессмысленность ее призывов. Ибо призывать идти по гуманистическому пути, а не по рационалистическому (что означает – плевать, как все идет в действительности, но двигаться в ту сторону, которая кажется нам правильной и полезной) – это движение не может продолжаться долго. Потому что когда первые ряды сломят себе шеи, должно наступить какое-то отрезвление. Сейчас все, в общем и целом, стоят на нуле. И когда я в 2013 году выступал с докладом на Всемирном философском конгрессе в Афинах и слушал выступления других участников, там не было сказано ничего нового. Выступали представители разных философских течений от коммунизма до экзистенциобратной связи.ализма – и все они выходили с пережеванными старыми идеями. А меня спрашивали: «Неужели вы это сами придумали? Как здорово!». Но поскольку моя философия абсолютно не политкорректна, то никто не рискнул ее подхватывать – вдруг откажут от дома и перестанут протягивать руку.      

Почему для Вас было важным объединить свои взгляды в единую философскую концепцию? Имеет ли это особенное значение сегодня?

Здесь речь идет о познании мира. Часто приходится слышать, что одна из вселенских загадок – это необъяснимая тяга человека все объяснять. Подобные формулировки происходят от глупости и неспособности задуматься. Любая система нуждается в обратной связи. В поступлении информации извне, в анализе и обработке этой информации и в действиях на основании этой информации. То есть, сбор и анализ информации – неотъемлемые, имманентные свойства любой системы, в частности, биологической. И к социальной системе это так же относится. Любой бактерии необходимо воспринимать информацию внешней среды, ее интересует температура воздуха или наличие питательных веществ.  Любому  животному – мышам, собакам – необходима информация, как укрыться от опасности, как сберечь тепло. Так вот, тяга человека к познанию – это развитый и гипертрофированный инстинкт сбора информации об окружающей среде. Человек полностью вписывается в течение закономерностей нашей Вселенной, а философия – это наиболее полная, наиболее абстрактная форма анализа внешней информации и постижения основных закономерностей. Поэтому люди всегда пытались постичь, почему дует ветер, заходит и всходит солнце, почему люди – сволочи и почему не удается создать счастливое и справедливое государство. Каждый всегда занимался этим в меру своих возможностей – вот и я занимаюсь этим в меру своих возможностей.

В последние годы много обсуждают проблему отсутствия национальной идеи, пресловутых «духовных скреп», которые могли бы объединить общество. А возможно ли найти эту идею, если нет никакого философского осмысления?

Если мы рассмотрим всю историю цивилизации и попробуем всмотреться, какие там были национальные идеи у разных народов, то обнаружим, что варианты ее весьма немногочисленны. Первая – это борьба против захватчиков за сохранение своего национального суверенитета. Вторая – борьба с некой внешней природной угрозой, стихийным бедствием, когда даже звери перестают враждовать друг с другом, и волк с зайцем вместе убегают от пожара в лесу. У людей то же самое. Или объединяющая идея: мы захватим другую страну, у нас будет всего больше – заживем лучше, они станут рабами и будут работать на нас. Это тоже работает как национальная идея. Затем, когда народ или страна добиваются своих целей, проходят считанные годы – и национальная идея исчезает. Народы делаются ленивые, сытые, дряблые – и спустя какое-то время оказываются жертвами более воинственных соседей, у которых своя национальная идея захватить их. Вот, пожалуй, и весь перечень.

В Советском Союзе была национальная идея – построение мирового коммунизма. Даже в 1918-м году в это верили не все, как и в 1937-м, как и в 1929-м, когда началось раскулачивание. А в 1989-м в это не верил и вовсе никто. Тем более, что в стране была диктатура коммунистической партии. То, что правили якобы Советы – это глупость для оболванивания масс, чистая пропаганда. И эта диктатура партии вбивала во все мозги, жесточайше контролируя все СМИ, что мы строим коммунизм. Но, когда отказались от построения коммунизма, кончилась и национальная идея.

Исчезнувшая  национальная идея – главная причина гибели сегодняшней европейской цивилизации. В сегодняшнем исламе есть национальная идея – уничтожение развратной, гнусной, неправильной, ограбившей весь мир белой христианской цивилизации и установление всемирного Халифата. Вот это цель! Белых – кого порезать, кого согнуть, кого заставить работать на себя, а кого выгнать подальше. А самим создать под зеленым знаменем ислама всемирный Халифат. Это очень даже национальная идея, и даже выше – это религиозная идея, объединяющая все исламское сообщество. Христианская цивилизация со своей терпимостью, политкорректностью, толерантностью ничего не может противопоставить этой идее. И пребывает в иллюзии, которая граничит с размягчением мозга, что люди, исповедующие идеологию ислама, ничем не отличаются от современных европейских христиан. Хотя, разумеется, отличаются – и очень сильно.

Что касается национальных скреп, то мне всегда представляются саперные скобы для скрепления бревен и брусьев. Эдакий металлический стержень сантиметров 35-ти, п-образный,  с двумя загнутыми под 90 градусов и зазубренными  концами-остриями. Национальные скрепы – это какое-то политтехнологическое выражение, потому что любое государство, любой народ скрепляются единством ряда аспектов, а именно единством языка, закона, территории, ментальности и религии. Поэтому многонациональные государства всегда стремятся к распаду. И сейчас, когда идут разговоры о национальных скрепах, я думаю, это все для отвлечения внимания. Потому что в России сейчас главная проблема – это  для людей, совершенно обезумевших от небывалого в истории разворовывания собственной богатой и огромной страны, попытка сохранения своей власти и возможностей для дальнейшего воровства. Чтобы народ их не скинул и не подверг суду Линча, не посадил на скамью трибунала, чтобы повесить потом. И они согласны на все, что угодно, чтобы сохранить свою жизнь, свою власть и свои миллиарды долларов. Вот они и придумывают про национальные скрепы. Когда это придумывают миллиардеры, присосавшиеся к власти, в то время как у масс не хватает денег на еду, лекарства и квартплату, то начинаешь подозревать эти верха в большой неискренности.

Сегодня в российском сообществе есть очевидный тренд на жесткую дифференциацию, полярность мнение. Но в своей недавней передаче на «Эхо Москвы» Вы сказали, что не можете отнести себя ни к одному «лагерю», предпочитая формировать собственное мнение и критическое отношение к происходящему. Как Вам удается сохранять такую позицию в ситуации, когда все стараются поделить мир на «черное» и «белое»?

Могу только повторить: я не прикладываю к этому ни малейшего усилия. Я помню старую латиноамериканскую поговорку: «Не дай купить себя, парень, и не дай себя продать». Я помню, как когда-то, много лет назад, услышал на семинаре фантастов у Бориса Стругацкого: «Верить можно, разве что, в Бога. Остальное надо понимать и знать». Пройдя школу газет брежневской эпохи, когда мы сами за умеренные зарплаты писали нормальную советскую ложь, издеваясь над тем, что мы пишем и над самими собой, я знаю цену всем этим сегодняшним лозунгам. На веру это все принимать нельзя.

Кроме того, всегда надо иметь в виду: не менее 80% социума должны иметь единообразные взгляды и воззрения. Не менее 80% – по вселенскому устройству – являются конформистами, ибо иначе развалится на части любой социум. А люди не могут жить вне социума. Поэтому они должны действовать воедино, совершать совместные действия – хоть строить города, хоть отправляться в завоевательные походы. А для этого они должны иметь единообразные взгляды и верить авторитету – или вождям, или жрецам, или большинству. И вот эта вера большинству или лидерам больше, чем собственным органам чувств, доказана массой социопсихологических опытов. Человеку потребно быть со всеми больше, чем потребно знать правду. Будучи со всеми, ты тоже можешь проиграть, но выиграть ты можешь только массой. А один ты пропадешь наверняка. Это восходит еще к первобытным инстинктам, и на этом основано  все устройство цивилизации.

Но в любом социуме существуют люди, которые инстинктивно стремятся иметь взгляды собственные. Такие люди социуму органически необходимы как коллекторы всех мнений, как линии отсчета, как верная и неискаженная обратная связь. Потому что заблуждаться могут все, а один из всех может видеть правду. Так в истории бывает очень часто, роль личности бывает очень велика. Вот это меньшинство всегда думает само и не объединяется в стаи. Мыслитель неизбежно может быть только сам по себе, потому что он все проверяет собственным критическим и аналитическим подходом. Я один из этих людей – только и всего.

Вы много выступаете в СМИ, ведете свою программу на радио, часто комментируете происходящие в России и мире события. Видите ли Вы некую свою миссию в том, чтобы доносить свою точку зрения до людей, которые, возможно, сами не способны сохранять критическое мышление в этом потоке информации?

Я вижу свою миссию в утверждении и распространении своей философии, потому что впервые в мировой истории я ответил на вопросы, которые задавали еще Сократ и Шопенгауэр. Их мысли и стоят эпиграфами к моему тому «Энергоэволюционизм», которым открывается мой философский четырехтомник, вышедший 4 года назад. Который я, кстати, представлял в 2011 году на Лондонской книжной ярмарке. Психология человека, психология личности и подсознание личности увязаны в единую систему с макрокосмом, с устройством Вселенной и законами эволюции Вселенной. Все сущее объединено в одну логичную и взаимозависимую систему. До меня этого не делал никто, и моя философия обладает абсолютной объясняющей силой. Чего, вроде бы, нельзя сказать ни об одной материалистической философии, которые были до меня. А идеалистические философии – материя особая, ибо они предполагают наличие высшего существа, каковым высшим существом можно объяснить совершенно все на свете. То есть, любая идеалистическая философия всегда кое в чем произвольна. Материалистическая философия не может быть произвольной, она в основах  проверяема и базируется на науке. И то, что сделал я, может определяться как развитие позитивизма, а точнее, развитие инструментализма как одного из изводов позитивизма. Мне бы хотелось, чтобы это знали все, потому что вне учета тех закономерностей, которые я первый увидел и сформулировал, нельзя понять все происходящее в мире. 

_______________

Вопросы о самых волнующих темах человеческого бытия – любви и счастье – вы сможете задать Михаилу Иосифовичу во время его лекций в Лондоне! Они обещают быть незабываемыми!  

10 НОЯБРЯЛЮБОВЬ И СТРАСТЬ В ШЕДЕВРАХ МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 
13 НОЯБРЯВСЕ О ЖИЗНИ, ИЛИ ПАРАДОКС ЧЕЛОВЕКА: ПОЧЕМУ ЧЕЛОВЕК ХОЧЕТ СЧАСТЬЯ И ПРИБЛИЖАЕТ КОНЕЦ СВЕТА

________________

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

ВКУСНЫЙ ЛОНДОН С МИХАИЛОМ ЗЕЛЬМАНОМ

КАК БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМИ В АНГЛИИ? ПРЕЖДЕ ВСЕГО – НАЙТИ СЕБЯ!

РОМАН БОРИСОВИЧ: «ЛОНДОН – ЭТО МОЙ ДОМ, И Я ХОЧУ, ЧТОБЫ В НЕМ БЫЛО ЧИСТО»

 

http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/veller.jpg?itok=8hRNzTii