http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/1%20from%20russia%20with%20cash.jpg?itok=mP-bzovK

Роман Борисович: «Лондон – это мой дом, и я хочу, чтобы в нем было чисто»

Интервью с Романом Борисовичем, героем расследовательского фильма From Russia with Cash об отмывании денег в Великобритании через недвижимость

by Julia Varshavskaya

Месяц назад Британию всколыхнул скандал невиданного размаха, когда 8 июля, в прайм-тайм, по Channel 4 был показан документальный расследовательский фильм From Russia with Cash. В нем подставной герой – российский чиновник Борис – пытается купить квартиру в Лондоне, откровенно признаваясь агентам, что деньги украдены из госбюджета. И 5 из 5 риэлторов оказались готовы ему помочь! Но это еще не все – начальник экономической полиции Дональд Тун признал, что в страну поступают ежегодно сотни миллиардов «грязных» денег со всего мира. Англичане были шокированы тем, как легко буква закона предается ради внушительно комиссии, и завалили правительство возмущенными письмами. Итогом стало выступление Дэвида Кэмерона, в котором он заявил, что начинает войну с «лондонской прачечной».

Роман Борисович – русский лондонец с 20-летним стажем, финансист и антикоррупционный деятель, активно поддерживающий «Фонд борьбы с коррупцией» Алексея Навального – стал одним из авторов фильма и исполнителем главной роли – «Бориса». Спустя месяц после выхода фильма мы встретились с Романом, чтобы узнать, как развивается кампания #fromrussiawithcash, зачем он принял участие в этом проекте и как иммиграция меняет Лондон.      

 

Во-первых, хочу вас поздравить с актерским дебютом – роль почти карикатурного российского чиновника удалась вам блестяще. Особенно акцент и характерный смешок! При этом, вы давно занимаетесь антикоррупционной деятельностью. Какого было играть своего антагониста?

Непривычно и неприятно. Потому что, по замыслу и по настоянию юристов Channel 4, я должен был открытым текстом признаваться агентам, что «Борис» ворует деньги из бюджета и хочет совершить сделку нелегально. А мне, честно говоря, еще не приходилось говорить посторонним людям, что я вор! Хотя примеров «для вдохновения» я еще во времена работы в банке видел предостаточно.

Передо мной стояла задача максимально прямо сказать агентам, что речь идет о деньгах, добытых преступным путем. Чтобы никаких сомнений не оставалось. Потому что в этом была главная идея фильма: посмотреть, как отреагирует брокер на такое явное предложение нарушить закон? И задумка полностью оправдалась: 5 из 5 агентов не только не заявили в полицию на следующий день, но и живо заинтересовались сделкой с «Борисом».  Для меня самого это было удивительным открытием. Компании, к которым мы обращались, имеют хорошую репутацию, да и работали с нами не молоденькие агенты, а их лучшие специалисты, которые прекрасно осведомлены обо всех законах.

Образ «Бориса» настолько карикатурный и прямолинейный, что это сразу бросается в глаза. Неужели такие сделки проходят так, как показано в фильме: человек приходит, рассказывает, что он вор, а ему тут же продают квартиру без вопросов?

Конечно, у меня был несколько иной взгляд на то, как должен выглядеть и действовать наш «Борис». Я предупреждал авторов фильма, что даже самый наглый чиновник не будет себя так вести. Я не помню ни одного случая, чтобы российские госслужащие разъезжали по Лондону на двух машинах с охраной. Один Березовский так делал, и то ради помпы. Обычно квартиру смотрит молчаливый, серьезный человек, потом в агентство звонит его представитель – и сделку тихо оформляют на офшорную компанию, где невозможно проследить конечного бенефициара. Мы же пошли напролом с максимальным гротеском. К тому же, все эти «атрибуты» имели важное техническое значение: роль охранника сыграл сам режиссер фильма Дэн Рид и таким образом мог находиться на «площадке», ведя скрытую съемку. А в машине охраны мы оборудовали практически переездную звукозаписывающую студию.

Кроме того, нужно понимать конъюнктуру Channel  4 – это они настояли на том, чтобы сюжет фильм был именно таким. Они пошли на огромные риски, согласившись подписать с нами контракт, переговоры шли долго и сложно. Поэтому нам пришлось пойти на большие уступки. Руководство канала хотело, чтобы фильм вызвал волну негодования, шокировал и возмутил зрителей. А что зрители Channel 4 знают о типичном российском чиновнике? Ничего, кроме нескольких клише, в которые нам и нужно было попасть.

И вам это удалось!

Персонаж должен был стать узнаваемым для всех англичан, от интеллектуалов до «голубых воротничков». Так в кадре появилась и замечательная украинская журналистка Наталья Седлецкая, сыгравшая любовницу «Бориса» Настю – восторженную блондинку, для которой чиновник и выбирал квартиру. Без нее картинка не была бы такой естественной.

Другая серьезная уступка – нам не позволили довести сделку до конца. Конечно, это было большим искушением, ведь тогда мы бы поймали «за хвост» и юристов, которых нам так настоятельно рекомендовали агенты: «у нас есть такая замечательная женщина, она занимается кипрскими компаниями и говорит по-русски». Но это обернулось бы для Channel 4 многомиллионными исковыми заявлениями. Кроме того, перед нами не стояла задача посадить нечистоплотных брокеров – мы хотели показать проблему всей системы.

Уже прошел месяц с момента выхода фильма, вы следите за тем, какие санкции были применены к этим агентствам?

Думаю, они не слишком пострадают в этой ситуации. Пока ни о каких увольнениях я не слышал. Сейчас идет три расследования по разным направлениям: первое запустил Дональд Тун, начальник экономической полиции Англии. Я очень люблю сцену из фильма, где он, сидя в темном зале, с обреченностью смотрел записи скрытой камеры. Именно Тун первым открыто признал, что ежегодно в Великобританию поступают сотни миллиардов (!) нелегальных фунтов стерлингов. Более того, для меня стало очевидным, что он использовал наш фильм как возможность сделать это заявление – и начать, наконец-то, борьбу с «прачечной», которая образовалась в Лондоне. Его слова в фильме – это не просто комментарий специалиста, а политический жест.

Два других расследования уже ведут Национальная ассоциация агентов недвижимости и Королевский институт профессиональных оценщиков – именно под их ведомством находятся компании, которые мы разоблачаем. После выхода фильма стало очевидным, что рынок недвижимости в Британии за последние годы стал серым полем.  Вы знали, что в Британии одна из самых простых систем регистрации риэлторской конторы? Агентствам фактически не нужно проходить никаких квалификационных процедур, чтобы работать! Усложнение этой системы – еще одна цель, которую мы преследуем в своей кампании #fromrussiawithcash.

Но, как я уже говорил, желания наказать конкретных агентов у нас не было. Главное, что мы получили невероятный общественный резонанс, итогом которого стало выступление Дэвида Кэмерона в Сингапуре! И мы надеемся, что это только начало.

Резонанс действительно невероятный! Но почему-то я сомневаюсь, что правительство и сам Кэмерон до вашего фильма не имели никакого представления об отмывании денег с помощью лондонской недвижимости. Почему раньше они ничего не делали, а сейчас поднялся такой шум?

Понимаете, они оказались в ситуации, когда не могли больше молчать. Ценовой пузырь на рынке недвижимости вырос с середины 2000-х до таких размеров, что игнорировать этот факт стало невозможно. Фильм увидело больше миллиона англичан, хэштег ‪#fromrussiawithcash взорвал Twitter. Англичане, которые так трепетно относятся и к букве закона, и к своим домам, были настолько возмущены, что стали забрасывать правительство гневными письмами с требованием прекратить этот беспредел.  Поэтому дому №10 по Downing Street пришлось реагировать.

Вы сказали, что процессы поглощения лондонского рынка недвижимости иностранными (и в том числе коррумпированными) покупателями начался уже несколько лет назад. При этом, существует известный стереотип о том, что британское правительство закрывает глаза на многие вещи, потому что благодаря богатым иммигрантам в казну поступают огромные доходы. Что изменилось теперь?

Так действительно было где-то до середины 2000-х. Лондон развивался и обогащался за счет притока состоятельных иммигрантов. Но сегодня все идет к тому, что город превращается в объект для совершенно иного рода инвестиций – приезжие покупают здесь квартиры не для жизни, а для удачного вложения денег. Они проводят в городе, в лучшем случае, 3 месяца в году, поэтому их вклад в экономику становится незначительным. Да, в казну однократно идет налог со сделки, но эта сумма не может окупить все те проблемы, с которыми Лондон сталкивается впоследствии.

Вы слышали о термине «lights-out London»? Это уникальное экономическое явление, которое не встретить ни в одной другой столице мира! Целые районы Лондона становятся нежилыми, постепенно уничтожается местная инфраструктура – закрываются пабы, химчистки, маленькие магазины. С одной стороны, нет людей, для которых они должны работать, а другой, арендная плата в богатых районах выросла до такой степени, что они просто вынуждены закрывать бизнес. А помещения переделывают под очередную миллионную квартиру, которую купит наш «Борис».

Обычный лондонец больше не может позволить себе жить в собственном городе, не говоря уже о его центральных районах. При этом, как заявил Дональд Тун, в страну ежегодно ввозятся сотни миллиардов фунтов, нажитых весьма сомнительным путем. Нигерийские, русские, арабские, китайские коррупционеры использую рынок лондонской недвижимости как идеальный способ превратить ворованные деньги в «чистые». Вчера они украли их у детей и стариков в своей стране, а сегодня они уже пахнут свежим кофе из Старбакса, который находится на первом этаже элитного дома в Белгравии.

У вас есть данные, какой процент от этих сотен миллиардов занимают российские деньги?

К сожалению, это практически невозможно подсчитать, потому что недвижимость покупается на оффшорные компании с подставными владельцами. Найти концы в этой ситуации очень сложно. У нас есть только исследование одного из экономических экспертов фильма, аналитика Дойче Банка Оливера Харвея. Он выпустил доклад Dark Matter, в котором проанализировал статью "ошибки и пропуски" платежного баланса Банка Англии и показал корреляцию между оттоком «грязных» денег из России и их притоком в Англию. По его подсчетам, речь идет о примерно 1 миллиарде фунтов ежемесячно, то есть, 12 миллиардов в год. Но это лишь приблизительные цифры.

То есть, это не такой большой процент. Почему тогда в фильме был показан именно российский чиновник? Ведь на его месте мог быть и араб, и нигериец, и китаец. Почему авторы пригласили именно вас?

Дело в том, что я присоединился к процессу создания фильма на самых ранних этапах, когда это была лишь задумка в голове у журналиста Бена Джуда и Тома Костелло, продюсера студии документальных фильмов Amos Pictures. Они однажды ехали в автобусе вместе и обсуждали, как здорово было бы снять сюжет об отмывании коррупционных средств через Лондонскую недвижимость. Но никаких конкретных шагов они не предпринимали.

Но вскоре после этого я выступал спонсором ужина, куда были приглашены антикоррупционные деятели. Там я выступил с речью, которую закончил словами: «Доколе они будут это терпеть?», имея в виду британские власти, позволяющие отмывать в своей стране ворованные деньги. В ответ на мои слова Бен Джуд, который был приглашен на ужин в качестве журналиста, вскочил со своего места и начал аплодировать. Потом мы разговорились, он рассказал мне об их с Томом идее – и история тут же закрутилась. Конечно, когда мы продумали концепцию, стало понятно, что на роль подставного коррупционера я идеально подхожу. А я не слишком похож на араба или китайца, так что никого другого, кроме чиновника из России, сыграть бы не смог. Кстати, мы даже планировали пригласить нигерийского актера, но потом не сложилось.

Но я хотел бы подчеркнуть – наш фильм не имеет никакой антирусской подоплеки! Я постоянно повторяю это во всех интервью. Нашей целью было разоблачить и обнародовать схему, с помощью которой отмываются иностранные деньги в Британии, и призвать власти страны бороться с этими преступлениями. А тот факт, что российские чиновники воруют из казны и покупают недвижимость за границей, по-моему, ни для кого не был секретом.

Вы снимали фильм весь последний год – как раз в разгар ухудшения отношений между Россией и Западом. У вас не было опасений, что фильм сочтут конъюнктурным? В духе «эти ужасные русские везут свои грязные деньги, занимают наши дома и развращают наших агентов»?

У нас не было даже такой идеи! И я очень рад, что нам не поступило ни одного подобного комментария – ни со стороны английских зрителей, ни медиа-сообщества. Лучшее доказательство этого – посмотрите хэштег #fromrussiasithcash в Твиттере, особенно в ночь премьеры. Вы увидите, что 100% негативных сообщений адресованы агентам и брокерам, и комментаторы не стеснялись в выражениях: "мерзость", "подлецы", "посадить!".

Но мы не получили ни одного комментария о конъюнктурной или русофобской направленности фильма. Не было подобных высказываний и в британских СМИ. На Украине, где фильм вышел в прайм-тайм на Первом Канале, тоже не было заявлений об антирусской направленности с той или иной стороны. Если и приходили Наталье Седлецкой  комментарии с националистической окраской, то только с возмущением: "А почему вы русского коррупционера показываете, когда у нас своих воров хватает?".  Но подавляющее большинство украинских зрителей национальность "Бориса" не интересовала – их возмущало поведение англичан, бегущих пристраивать "украденные у нас гроши".  Я думаю, такую же реакцию фильм вызовет и в России. Если его, конечно, непредвзято показывать, не на федеральном канале.

Какие конкретные действия сегодня могут совершить британские власти, чтобы как-то изменить сложившуюся на рынке недвижимости ситуацию?

Наша политическая кампания, к которой на сегодняшний день присоединились 9 крупнейших антикоррупционных НКО, включая Transparency International, Global Witness, «Фонд борьбы с коррупцией», ONE, ставит перед собой вполне конкретные задачи.  Наше основное требование – обеспечить в секторе недвижимости ту же степень прозрачности, что и в корпоративном. То есть, покончить с практикой анонимного приобретения недвижимости оффшорами.  Мы требуем, чтобы конечные бенефициары, сумма сделки и прочие детали указывались в Companies House с соответствующим публичным раскрытием. Это нововведение обязательно должно сопровождаться усилением законодательной ответственности за умышленное предоставление недостоверных данных. То есть директора оффшоров или лица, указавшие себя как мнимые бенефициары, должны нести уголовную ответственность за такие деяния, а объект недвижимости должен попадать под Proceeds of Crime Act с возможностью конфискации, как и другое преступно нажитое имущество.

Мы также выступаем за введение процедуры регистрации для брокеров по недвижимости и ужесточение регуляторного надзора на этом рынке. Каждое формальное письменное предложение о покупке должно приводить к проверке источника средств покупателя агентством по недвижимости. Как и работники финансовых рынков, риелторы должны обучаться анти-отмывочным нормам, проходить профессиональную регистрацию и поддерживать ее активный статус. А при допущении нарушений, их должны дисквалифицировать с возможностью пожизненного отстранения от работы с недвижимостью. Ну и, конечно, всем нерегулируемым и незарегистрированным посредникам – консьерж-компаниям и всяким фамильным офисам – нужно запретить заниматься недвижимостью и представлять клиентов на этом рынке. Именно с этими предложениями мы будем выступать в сентябре, когда начнется сессия парламента после каникул.

Вы живете в Лондоне почти 20 лет и застали как раз то время, когда сюда начали приходить потоки иммиграции. Как, на ваш взгляд, это повлияло на город?

Об этом можно книги писать! Но нас сейчас волнует даже не интернационализация Лондона, хотя она достигла колоссальных масштабов. Когда я уезжал из Нью-Йорка, это был самый многонациональный город мира, но сейчас Лондон опередил его на 10 шагов вперед. Конечно, во многих отношениях это продвинуло Лондон, но есть и обратная сторона медали.

Банковский кризис, коррупция в FIFA, отмывание денег в лондонской недвижимости – это все звенья одной цепи. Это итог ослабления морально-этических норм, которые в середине 90-х были еще четкими и хорошо сформулированными. Но на волне финансовой эйфории моральный компас слегка размагнитился. И сегодня приходится потихоньку наводить порядок: после кризиса начали регулировать банковскую систему, контролировать уровень рисков. Теперь пришла очередь и рынка недвижимости, потом дойдут руки и до других секторов.

Понимаете, под натиском волны богатой иммиграции целая прослойка английского населения превратилась в батлеров и лакеев. И это главное негативное изменение, которое мы зафиксировали за последние 20 лет. Тебе готовы чуть ли не на улице предложить все: от ландшафтного дизайна до отмывания денег через оффшоры.

Но какой-то есть выход из этого состояния, или процесс необратим?      

Думаю, что есть. New York Times уже называет Лондон «мировой прачечной», крупные антикоррупционные организации выходят с разоблачениями, Global Witness обнаруживает, что милый каждому британцу домик Шерлока на Бейкер стрит уже принадлежит Алиеву…  Все это не может оставлять англичан равнодушными – и волна общественного негодования уже поднимается. Надеюсь, им удастся развернуть эти негативные процессы вспять.

Вы ощущаете Лондон своим домом? Когда вы соглашались на участие в фильме, это было для вас важным фактором?

Конечно, именно поэтому я и появился в этом проекте. С одной стороны, я занимаюсь антикоррупционной деятельностью, а с другой – меня давно возмущала сложившаяся ситуация, именно потому, что я чувствую себя лондонцем. Сотрудники фонда Навального часто жаловались мне, что их расследования об отмывании российских грязных денег в Лондоне никого не волнуют ни там, ни здесь. Это было прочувствованное решение – я был обязан спросить британские власти: «доколе вы будете это терпеть?». Большую часть своей сознательной жизни я провел в Лондоне. Это мой дом, и я хотел бы, чтобы в нем было чисто. 

 

__________________

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

КТО В ЗАМКЕ ЖИВЕТ? ВИЦЕ-ПРЕМЬЕР ШУВАЛОВ

WITANHURST. HOUSE OF SECRETS

ДОМ КАК ОБЛИГАЦИЯ

 

http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/1%20from%20russia%20with%20cash.jpg?itok=mP-bzovK