http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/Tonia%2000.png?itok=8cAtcrBIhttp://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/Tonia%203_0.png?itok=OtAlI7_N
29/07/15

Нам с ними не разговаривать по душам и не сидеть в одной лодке

Лондон я возненавидела сразу

by Tonia Samsonova

 

12 июня 2013-го года я приехала на Южный рынок в районе поселка Мосрентген и купила 4 сорокалитровых сумки. Сложила в эти сумки всю зимнюю и летнюю одежду, обувь, постельное белье. В черную холщовую сумку как раз помещались четыре контейнера Лего, доверху наполненных разноцветными кубиками. Сумки были непрочными, но челноки обычно обматывают их толстой лентой скотча - я тоже замотала, запрягла ишака со звездою во лбу, собрала детей и попрощалась с родными. 

Мы на три года отправлялись в Лондон.

В моей памяти Россия навсегда осталась Россией 2013-го. Все, что происходило дальше, было уже не со мной. Как бы жадно ты ни читал новости, твиттер и фейсбук, многого на расстоянии не уловить. 

Тремя годами раньше я ехала ночью по трассе между Данией и Германией. Приемник поймал радиоволну, говорили по-русски: Сейчас вашему вниманию будет предложена песня вокально-инструментального ансамбля Битлз, «Сержант Перечный и его клубная банда одиноких сердец». Это было немецкое русскоязычное эмигрантское радио. Его делали люди, уехавшие в семидесятые, и для них время остановилось в тот год. А для меня оно заморозилось в 2013-м, и чем дальше, тем больше я буду замечать, как то, что я живу в прошлой России и в прошлом времени, создает временную пропасть между мной и моими друзьями. Когда-нибудь и моя речь будет звучать для вас так же чуднО. 

Я, Саша и наши сыновья вышли из такси, и мы попали в наш новый дом. Он был пустым, мебель привезут только через 2 недели, а пока есть только детские кроватки, а вместо стульев и стола – контейнеры Лего, их как раз четыре – один служит столом, три других – табуреточки для детей. 

Лондон я возненавидела сразу – в Москве все было классно, работа, эфиры, редакция, митинги, друзья. В Лондоне надо было все заново придумывать, и мне было себя очень жаль, а остальных не очень. Я чувствовала, как важно для моих британских собеседников то, что у меня есть ярлык «независимый журналист из путинской России». Отношения к нашей стране стало ухудшаться. Меня приглашали на конференции по внешней политике, и там я должна была служить иллюстрацией несправедливости того, что творится в Москве. Мне это быстро осточертело. 

Я не хотела строить свою карьеру в Лондоне и быть признанной лишь за то, что могу рассказать о российской политике людям, готовым про нее слушать. Желания нам помочь - да и возможности помочь - у них не было, я их использовать для целей моей страны не могла. Нам с ними не разговаривать по душам и не сидеть в одной лодке. 

Я шла в какой-то из внешнеполитических клубов, отчетливо ощущая, что теперь то, что я защищаю, ценности, взгляды и планы на будущее, мне не с кем разделить, а значит я работаю на себя и свои интересы. Тимофей, мой старший сын, похоже, пришел к таким же выводам. Он объявил мне через месяц, что работает на секретную подземную русскую разведку в Лондоне и связывается с центром через специальный радиотелефон, расположенный под его кроватью. 

Через полгода Тимофей выучит английский язык, а через год он перейдет на службу ее величества и будет отвечать за связи Британской и Русской армии в совместном проекте по противодействию инопланетной угрозе.

 

___________________

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: 

ТОНЯ САМСОНОВА: ЗАДАЙ ВОПРОС!

Блог Тони Самсоновой

 

http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/Tonia%2000.png?itok=8cAtcrBIhttp://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/Tonia%203_0.png?itok=OtAlI7_N