12/09/13

Винни Джонс снялся в документальном сериале о России

На телеканале National Geographic стартует документальный сериал "Винни Джонс: Реально о России". Ъ взял интервью у главного героя

Сегодня в эфире телеканала National Geographic стартует документальный сериал "Винни Джонс: Реально о России". Знаменитый футболист и герой кинобоевиков в сопровождении съемочной группы совершил путешествие по самым отдаленным уголкам России, снимая дикую природу и людей, работающих в экстремальных природных условиях. БОРИС Ъ-БАРАБАНОВ встретился с ВИННИ ДЖОНСОМ на премьере фильма в Мадриде.

— Некоторое время назад Эван Макгрегор снялся в фильме "Долгая дорога вокруг света", его съемочная группа среди прочего путешествовала и по России. Ваши фильмы можно сравнивать? 

— Я видел маленький фрагмент — ничего общего. Его фильм — это травелог. Нам хотелось большего. Нам хотелось приключения, мы чувствовали себя исследователями. Мы хотели понять, что происходит в той части России, о которой люди вообще ничего не знают. Там, куда отправились мы, выживают только настоящие мужики. Я был в самых отдаленных уголках Британской Колумбии... Нет, давайте лучше возьмем Анкоридж, самый северный город США. Так вот, добраться туда — раз плюнуть. И там живут люди. А мы попали в такие места, где цивилизации просто нет. Мы чувствовали себя путешественниками во времени. Однажды мы попали в дом женщины, которой было 97 лет. Она сказала, что не слышала английского языка со времен войны. И она рассказывала мне историю своей семьи, показывая фотографии из своего архива. Вот такого рода вещи интриговали нас в этом проекте. 

— Когда вы начинали снимать, у вас был список клише о России, которых обязательно надо избежать? 

— Единственное, что я знал точно, это что я не хочу ехать в Москву. Моя страсть — это не Москва. Моя страсть — это ловля лосося. Это охота. Это американские ковбои, которые открыли ферму в России. Это жизнь в окружении медведей и волков. Прежде всего, я хотел показать дикую природу и людей, которые ее охраняют. Это то, с чего я начал. Но сделать шесть серий о дикой природе России?.. Никто не делал этого. Мы сели в поезд и отправились в путь. И вот мы едем в поезде, и у нас рождаются истории. Вы видели ту серию, где рассказывается о работниках локомотивного депо в Котласе, за полярным кругом? Понимаете, люди впустили нас в свою жизнь. Никто с Запада никогда не общался с ними так тесно. О политике там думают в последнюю очередь. Мы начали с истории о дикой природе, но влюбились в людей. В скромных рабочих людей. Конечно, у них были предубеждения против нас. Уж не знаю, кого они в нас видели, шпионов или просто чужаков... Ну, да, пять или шесть раз это звучало впрямую: "А они не шпионы?" 

Я не знаю, откуда эти предубеждения, наверное, это все же влияние Москвы. Несмотря на то что она находится в пяти тысячах миль оттуда, каждую бумажку все равно нужно подписывать в Москве. Слава богу, помогало то, что люди знают меня и знают National Geographic. Нам нужно было эти предубеждения преодолеть за какие-то два дня, которые у нас были выделены на съемки в каждом из мест действия. И вот, когда тебя наконец пускают к себе домой, наступает момент полного доверия. Все, что есть съестного в доме, несут на стол. Разливают водку, дети поют, мы поем... Вы знаете, я много времени провел в Ирландии, так вот, это такой ирландский тип гостеприимства. Не знаю, может быть, вы со мной не согласитесь, но в тех краях, где я побывал, мне казалось, что путешественник может постучаться в любую дверь в непогоду и его пустят переночевать. Это гостеприимство более всего характерно для тех мест, где людей объединяет противостояние дикой природе. Повторю, политические темы никогда не возникали в разговоре за столом. 

— А о футболе говорили? 

— В основном все же в Москве. Еще такое наблюдение: ни в одной стране мира в отелях не вещает такое количество футбольных телеканалов, как в России. Ну, а с медведями в тундре о футболе не особо поговоришь. 

— Что вы сняли на данный момент? 

— Это шесть историй. История о железнодорожниках. История о борцах против браконьеров. История об охотниках, оленеводах и рыбаках на Камчатке и в Беринговом море. История о строителях во Владивостоке; там все строят какими-то невероятными темпами — мосты, отели, аквариум. Ковбои, которые производят говядину под Брянском. И наконец — телохранители. 

— То есть в Москву все-таки заехать пришлось. Кого охраняли? 

— Одна из персон была "миссис Россия"... Элисса... Надо уточнить. (Алиса Крылова.— "Ъ".) И был самородок-миллионер, которого звали Андрей (Андрей Ковалев.— "Ъ"). Он так и не сказал нам, на чем заработал деньги. Он только показывал, как их тратить! Например, на телохранителей, которые охраняют его днем и ночью. 

— Есть что-то, что хотелось снять, но так и не удалось? 

— Мы хотели снять шахтеров, это была бы отличная история. Но технически для нас это оказалось очень сложно — три-четыре дня съемок под землей со всей аппаратурой, светом. В итоге мы отказались от истории про шахтеров. 

— Говорят, еще в Чечне крутые мужики живут. Не было желания туда отправиться? 

— Ну, это легко говорить: езжайте туда, снимайте там... Мои продюсеры рассматривали такой вариант. Это можно было бы организовать: провести время с президентом, покататься на танке. Но, понимаете, это не политическое шоу. Все, что мы сняли бы в Чечне, так или иначе было бы политикой. А у нас на первом месте дикая природа, ландшафты и люди, которые стали их частью, я бы так сказал. Наверное, таких можно найти и в Чечне, но я не уверен, что у нас получилось бы соблюсти необходимую грань корректности. 

— Если ваш сериал получит хорошие рейтинги и будет принято решение снимать второй сезон, вы бы предпочли продолжать снимать в России или же развивали бы тему тяжелой мужской работы на материале другой страны? 

— Это будет решать National Geographic. Я могу сказать только, что о России мы рассказали лишь малую толику того, что можно рассказать. Одними медведями тут не обойдешься. Если мы вернемся, то, наверное, поставим перед собой еще более сложные задачи, заберемся еще глубже. Но главное — в какую бы страну нас ни послали, мы постараемся держаться подальше от войн и политики. Я очень хочу, чтобы фильм понравился россиянам. Жду не дождусь, когда пойдут первые отклики. Понимаете, наверное, и в Англии на тебя может напасть медведь во время рыбалки, для этого не нужно ехать к черту на рога. Но таких людей и такой красоты, как в тех местах, где мы снимали, вы не найдете больше нигде, даже на Аляске, которую я считал красивейшим местом на земле, пока не побывал в России. 

Source: Kommersant