http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/1%20%D0%A2%D0%B0%D1%82%D1%8C%D1%8F%D0%BD%D0%B0%20%D0%A7%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%8B%D1%88%D0%B5%D0%B2%D0%B0.jpg?itok=n873jEju

«Виолончель – это инструмент, с которым ты сливаешься»

Знакомьтесь - Russky London поговорил с виолончелисткой и дебютанткой "Русского бала" Татьяной Чернышевой

by Julia Varshavskaya

 

Вечер 2 ноября, когда состоялся «Русский бал» в Лондоне, для меня был нелегким: проклиная свою женскую долю, я жаловалась таксисту, что мечтаю снять туфли и снова надеть свои истертые конверсы. Поэтому, когда из редакции Русского Лондона пришла просьба взять интервью у одной из дебютанток – молодой и талантливой виолончелистки Татьяны Чернышовой, я судорожно начала обдумывать вопросы и выбирать правильный тон. Но делала это совершенно напрасно: напротив меня (в кафе с очень символичным названием Concerto) села ироничная и очень современная девушка, которая совершенно точно знает, что ей нужно от этой жизни.

 

Что тебя привело в музыку? Когда ты поняла, что у тебя есть талант?

Начала я играть на виолончели, когда мне было 6 лет. С самого рождения я постоянно пела. Меня невозможно было заткнуть! С этим надо было что-то делать, и родители отдали меня в музыкальную школу по соседству. И понеслось! Сначала я пела в хоре, потом села за фортепиано, затем взяла в руки виолончель – и поняла, что мы созданы друг для друга. Но до 14 лет это было только хобби, пока я не познакомилась с профессором из Гнесинки (Российской Академии музыки им. Гнесиных), и он заметил у меня потенциал. Поэтому я поступила в 10-летку при Академии, училась в его классе.

Почему виолончель?

Знаменитый виолончелист Джованни Соллима говорит, что виолончель занимает до 80% тела исполнителя. Даже визуально. И меня в свое время поразил этот образ: это тот инструмент, с которым ты сливаешься духовно и физически. К тому же, для меня это самый очеловеченный инструмент – ведь по диапазону именно тембр виолончели ближе всего к человеческому голосу. Это не скрипка, которая всегда играет на нерве, а скорее, зона комфорта.

А ты сама предпочитаешь быть в зоне комфорта? Вы с виолончелью в этом совпадаете?

Безусловно, нет! Я родилась в Москве, очень люблю свою семью (у меня трое братьев и сестер!), но я оставила все это, и в 19 лет одна переехала в другую страну. Мне было непросто, было много приключений, но ничего из того, что я добилась, не случилось бы, если бы я не выходила из зоны комфорта. Я никогда не выбирала легких путей. Я эмоциональный человек, хотя и умею это скрывать, если нужно. И, между прочим, бал – это идеальный пример. Когда ты дебютантка, находясь в центре внимания, в свадебном платье с корсетом, диадемой на голове, нужно обладать железной выдержкой, чтобы все эмоции удержать внутри.

Но ты прекрасно справилась! Хотя, оставим бал на десерт. Расскажи сперва, как ты приняла решение уехать в Лондон?

У меня всегда была такая мечта – жить здесь. Момент when the coin drops случился 10 лет назад, когда меня отправили в летнюю школу в Великобритании, где мы ставили спектакли, учились актерскому мастерству и вокалу. Нас постоянно возили на различные представления в центр города. И однажды мы возвращались по Covent Garden после мюзикла, было уже темно – я оглянулась по сторонам, и поняла, что когда-нибудь я буду здесь жить. Это неизбежно. Второй «щелчок» случился, когда я приезжала в Лондон навестить старшую сестру, которая училась здесь в магистратуре. Как я ей завидовала! Тогда все было решено.

Но мой путь в Лондон был тернистым. В 19 лет я уехала из Москвы в Мальме, в Швецию. Через год я оказалась в Манчестере, где получала диплом бакалавра. До Лондона уже рукой подать! Я использовала любую возможность, чтобы приехать сюда, изучала районы, улицы, ходила на концерты. И вот, наконец, через 2 года я поступила в Королевскую Академию Музыки, где закончила магистратуру. Если бы кто-нибудь сказал мне об этом 5 лет назад, я бы не поверила! Для любого музыканта Королевская Академия – это top of the top.

Там действительно дают потрясающее образовании или это уже просто бренд?

Нет, учеба там превзошла все мои ожидания. Я училась на курсе Master in Performance, и те музыканты, с которыми мне довелось поработать – мировые величины. За это время я играла в самых лучших залах мира, для выступлений в которых мне давали уникальные инструменты из коллекции Академии. Я смогла лично пообщаться с музыкантами, которых раньше видела только на афишах. Так что имя вуза оправдано на 100%.

Мне, человеку до недавнего времени живущему в Москве и очень далекому от мира музыки, всегда казалось, что быть классическим музыкантом в России – профессия очень красивая, но не популярная, не прибыльная и не поддерживаемая государством. Так ли это? И чем отличается эта ситуация в Европе?

Разница есть, и она огромна. И это очень грустно. Россия знаменита своими традициями, культурой, музыкальным образованием, но за последние десять лет произошел огромный поток эмиграции моих коллег. Именно потому, что государство не поддерживает искусство в достаточной мере. Есть личности, которые представляют российскую классическую музыку – Гергиев, Башмет, Мацуев – но на такую огромную страну даже таких выдающихся имен слишком мало.

В свою очередь Англия и вообще Европа для таких молодых исполнителей, как я, предлагают огромные возможности. Здесь есть вековые традиции существования концертных агентств, в хорошем смысле, коммерциализации классической музыки. Конечно, правила для нее отличаются от массовой индустрии, но уже на этапах обучения они учитывают современные реалии. В России все до сих пор очень консервативно, и в статусе классического музыканта есть какая-то элитарность и даже жертвенность. Считается дурным тоном себя пиарить. А здесь тебя учат, что ты выбрал такую же профессию, как и все остальные.

Для меня это было открытие: что будучи виолончелисткой, я могу делать массу интересных вещей. В представлении российского слушателя концерт классической музыки – это парадный зал, красиво одетые люди и устоявшийся репертуар. Лондон ставит все с ног на голову! За 2 года магистратуры я выступала перед самой разной аудиторией: перед мамами с младенцами, для студентов в клубах, с рок-музыкантами, на парковках, в кинотеатрах. Тебя учат, что творчество не имеет границ.

Ты бы хотела вернуться в Россию?

Я очень люблю Лондон. И, к тому же, в моей профессии главный источник работы – это репутация в музыкальной среде. Если ты работаешь талантливо и честно, тебя приглашают в проекты. В этом плане здесь все честно. Мне грустно говорить об этом, но если я сейчас вернусь в Москву, то лишусь очень многих возможностей, которые мне дает Англия. Должно пройти какое-то время, чтобы ситуация изменилась коренным образом, когда поколение советских педагогов передаст эстафету новому поколению музыкантов.

Тогда расскажи подробнее, чем ты сейчас занимаешься в Лондоне?

На днях я узнала, что меня приняли в Southbank Sinfonia – я присоединяюсь к оркестру в январе 2015 года. Southbank Sinfonia – это коллектив, состоящий из 25 музыкантов из разных стран, который дает возможность молодым исполнителям набраться опыта в оркестровой игре, съездить на гастроли, посотрудничать с Лондонскими оркестрами и дирижерами. Я очень жду начала этого проекта!

А до этого времени я ношу гордое имя freelance cellist, что звучит гораздо загадочнее, чем есть на самом деле. Я выступаю в разных форматах, но любимый – это камерная музыка. Предполагается, что я как струнник должна играть в оркестре, и я люблю это делать. Кстати, здесь можно увидеть еще одно серьезное отличие от российской школы: там всегда воспитывают солистов. Помню до сих пор этих педагогов, которые кричали: «Вот будешь мало заниматься, будешь сидеть в оркестре!». А здесь все наоборот, потому что лондонские оркестры – высочайшего уровня, и попасть в них невероятно трудно. На одно открывшееся место приезжают пробоваться музыканты со всего мира, на виолончель последний раз был конкурс 120 человек. Поэтому воротить нос от такого предложения, как минимум, неумно. У меня сформировался дуэт с пианисткой, с которой мы регулярно выступаем уже 3 года. Еще у нас есть струнный квартет – все четверо из разных стран, и это необыкновенный опыт, потому что мы можем сочетать наши разные культуры, языки, манеры игры. А совсем недавно мой хороший друг помог мне сделать сайт, на котором я размещаю свои записи, делюсь новостями и приглашаю на свои концерты. Фриланс прекрасен тем, что ты никогда не знаешь, где можешь оказаться завтра…

…И даже на балу! Ты блистала в качестве дебютантки на прошедшем «Русском бале» в Лондоне. Это произошло случайно, или ты с детства мечтала примерить диадему?

Вот тут я вас разочарую. Меня пришлось долго уговаривать, я была крайне скептически настроена. Эта идея пришла в голову моим родителям. С недавних пор у них появилась традиция ходить на различные балы в качестве гостей: в Москве, Петербурге. Это, как оказалось, целый мир, который мне был неизвестен. Познакомившись с ним поближе, родители стали мечтать, что и их дочь однажды окажется дебютанткой – и в этом году у меня была последняя возможность это сделать из-за возрастных ограничений. Я долго отнекивалась, с ужасом представляя, как мне придется танцевать вальс в белом платье и короне. Танцевать я, кстати говоря, до этой осени вообще не умела. Я могу представить, что какие-то девочки мечтают, что они будут как принцессы, но это история вообще не про меня. Но потом я познакомилась с Галиной Фоминой из организационного комитета бала и ее двумя дочерями, дебютировавшими в прошлом году. И она меня убедила. И я ей так благодарна! Думаю, именно потому, что я была так скептически настроена, бал превзошел все мои ожидания. Я ни разу не пожалела, что согласилась.

Для тебя самой, в чем смысл дебюта?

Исторически, дебютантки – это невесты. Первый выход в свет, когда к ним примеривались потенциальные женихи. В современном контексте, конечно, в него вкладываются совершенно другие идеи. Когда все претендентки проходили собеседование, нас спрашивали о русской культуре, о корнях. То есть, мы должны были представлять все лучшее, что есть в России. Там были очень интересные люди. Поэтому бал – это отличный повод для знакомств. Мы, например, очень подружились с остальными девочками (кстати, далеко не все были русские). Бал расширил мой круг общения. И главное – я научилась танцевать!

Сколько у тебя ушло на это времени?

Пять недель! Я подала заявку одна из последних, поэтому не ходила на летние занятия. Нужно было выучить два танца: полонез и вальс цветов. С нами занимался чудесный хореограф Татьяна Печерникова. Все участники были абсолютно разного уровня, а выбор партнера – главная интрига, которая сохранялась до самого последнего дня! Мальчиков был ужасный недобор, и в конце их приглашали уже буквально с улицы. Меня сразу предупредили, что мне достанется профессиональный партнер, но легче от этого не стало. Было ужасно любопытно, нервы сдавали! В итоге, мы встретились в день бала утром – и успели отрепетировать только один раз. Но мне повезло – мой партнер оказался изумительным танцором и джентльменом. Заставил меня почувствовать себя принцессой.

Еще бы, в таком платье! Кстати, расскажи, какие были требования к наряду?

Требование было одно – платье должно было быть ярко-белым. Если честно, я понятия не имела, где его покупать, потому что такого рода вещи могут быть только в свадебных салонах. Но я как-то всегда предполагала, что эту приятную процедуру оставлю до собственной свадьбы. К счастью, мне удалось одолжить платье у одной из дебютанток прошлого бала. Но это оказалось еще цветочками! Самое сложное – найти диадему. Где ее искать в 21 веке вообще? Но теперь я знаю про диадемы все – убила на поиски долгие часы в магазинах.

Ты общалась с организаторами бала, варилась несколько недель в этом «соку». Ты поняла, что движет людьми, которые организуют балы? В чем смысл этого мероприятия?

Меня спрашивал об этом журналист CNN, и я как-то спонтанно сформулировала, наверное, самое важное: «Русский бал» – это квинтэссенция всего лучшего, что есть в русской культуре. О России существует очень много негативных стереотипов и вообще много агрессивного контекста в сегодняшней ситуации. Поэтому очень важно показывать лучшее, что у нас есть. Великая музыка Чайковского, классические танцы, балет, роскошь в духе 19 века. А ведь бал еще и благотворительный! Все, чем Россия может гордиться. И дебютанты должны своим примером показывать, что наши девочки и мальчики несут ее культуру. Это патриотизм в хорошем смысле.

Бал – это всегда история про сказку, про мечту стать принцессой. Ты почувствовала нечто похожее, когда выходила на сцену?

В основном, я волновалась, не упадет ли с головы диадема и не наступлю ли я на ногу партнеру. А если серьезно, то это была сказка. Мне казалось, что мы вернулись в другую эпоху. Но я не из тех, кто мечтает стать принцессой, в отличие от большинства девочек-дебютанток. Да и бал – это не ностальгия по былому, а современный способ расширить свой круг общения, познакомиться с очень интересными людьми. Для меня самым большим событием бала стало знакомство с музыкантом Юрием Розумом, одним из самых известных российских пианистов. И через несколько дней после бала мы вместе играли на его концерте в Кенсингтонском дворце! Так что благодаря балу исполнились мои самые заветные мечты. И – самое главное – я видела, как мною гордятся мои родители, как сияют их глаза. Для них я точно была принцессой в этот вечер.

_______________

Сайт Татьяны - www.tatiana-cello.com. Заходите знакомиться!

_____________________

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

РАЗГОВОР С НАТАШЕЙ КУЗНЕЦОВОЙ-РАЙС

RIAZHENKA, SIR

НАДЕЮСЬ, ЧТО МОЙ ЛОНДОНСКИЙ ОПЫТ БУДЕТ ВОСТРЕБОВАН В МОСКВЕ

РУССКИЙ МИР I ПРОТИВ РУССКОГО МИРА II

ЦЕЛОГО МИРА МНОГО

_____________________

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ

FACEBOOK.COM/RUSSKYLONDON 

 

http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/1%20%D0%A2%D0%B0%D1%82%D1%8C%D1%8F%D0%BD%D0%B0%20%D0%A7%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%8B%D1%88%D0%B5%D0%B2%D0%B0.jpg?itok=n873jEju