http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/5%20%20Sergey%20Dobrotvorsky_0.jpg?itok=WZ2ZY-oWhttp://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/6%20Karina%20Dobrotvorskaya.jpg?itok=83ugd7ib
07/11/14

"Кто-нибудь видел мою девчонку?" - 100 писем Карины

Прочитайте одно из писем и вы поймете, почему я приглашаю вас на встречу с Кариной Добротворской в Лондоне

Tue 25 November 2014 - 6.00pm Vogue House, Hanover Square, London W1S 1JU

by Natalia Kuznetsova-Rice

 

Друзья, 

Я уже приглашала вас на Вечер с Кариной Добротворской - автором бестселлера "Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже" - вся информация о вечере здесь

А сейчас я хочу рассказать вам о книге Карины и почему я решила пригласить ее к нам в Лондон. 

Жизнь работающей мамы - дело хлопотное и суетливое. Сделать завтрак, уговорить почистить зубы, добежать до садика, успеть на работу, уложиться в строго означенное время, прибежать обратно, приготовить что-то небанальное, быть креативной и энергичной для вечернего quality time с ребенком, а если креатива и энергии в избытке, то еще и с мужем - ну, вы знаете. Кстати, если мама не ходит на работу в офис, говорят, суеты меньше не становится.

В любом случае, времени на девические интересы почти не остается. Ни чтобы маникюр в цвет платью, как раньше, ни фитнеса регулярного, ни почитать.. Кстати, про почитать. Недавно со мной случилось чудо, когда мой суетной замер. Вот взял и остановился на три дня и три ночи. Мало спала, мало готовила, и мало ребенка обнимала. Чудом была книга Карины Добротворской "Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже". Судя по тому, что книгу допечатывали 4 раза с момента выхода в июле, такое чудо случилось не только со мной.

Совершенно сраженная глубиной, сверхоткровенностью и почти болезненными озарениями "о, как же это знакомо..", я решила во что бы то ни стало пригласить Карину в Лондон. Карина встретится с читателями 25 ноября в Vogue House. Если вы еще не прочли книгу, то заказать ее можно здесь

 
А пока для вас - первое письмо из ста.
 
 
1.

8 января 2013

Привет! Почему у меня не осталось твоих писем? Сохранились только несколько листков с твоими смешными стишками, написанными-нарисованными рукотворным печатным шрифтом. Несколько записок, тоже написанных большими полупечатными буквами. Сейчас я понимаю, что почти не помню твоего почерка. Ни мейлов, ни смс — ничего тогда не было. Никаких мобильных телефонов. Даже пейджер был атрибутом важности и богатства. А статьи мы передавали отпечатанными на машинке — первый (286-й) компьютер появился у нас только спустя два года после того, как мы начали жить вместе. Тогда в нашу жизнь вошли и квадратные дискеты, казавшиеся чем-то инопланетным. Мы часто передавали их в московский «Коммерсант» с поездом.

Почему мы не писали друг другу писем? Просто потому, что всегда были вместе? Однажды ты уехал в Англию — это случилось, наверное, через месяц или два после того, как мы поженились. Тебя не было совсем недолго — максимум две недели. Не помню, как мы тогда общались. Звонил ли ты домой? (Мы жили тогда в большой квартире на 2-й Советской, которую снимали у драматурга Олега Юрьева.) А еще ты был без меня в Америке — долго, почти два месяца. Потом я приехала к тебе, но вот как мы держали связь всё это время? Или в этом не было такой уж безумной потребности? Разлука была неизбежной данностью, и люди, даже нетерпеливо влюбленные, умели ждать.

Самое длинное твое письмо занимало максимум полстраницы. Ты написал его в Куйбышевскую больницу, куда меня увезли на скорой помощи с кровотечением и где поставили диагноз «замершая беременность». Письмо исчезло в моих переездах, но я запомнила одну строчку: «Мы все держим за тебя кулаки — обе мамочки и я».

Жизнь с тобой не была виртуальной. Мы сидели на кухне, пили черный чай из огромных кружек или кисловатый растворимый кофе с молоком и говорили до четырех утра, не в силах друг от друга оторваться. Я не помню, чтобы эти разговоры перемежались поцелуями. Я вообще мало помню наши поцелуи. Электричество текло между нами, не отключаясь ни на секунду, но это был не только чувственный, но и интеллектуальный заряд. Впрочем, какая разница?

Мне нравилось смотреть на твое слегка надменное подвижное лицо, мне нравился твой отрывистый аффектированный смех, твоя рок-н-ролльная пластика, твои очень светлые глаза. (Ты писал про Джеймса Дина, на которого, конечно, был похож: «актер-неврастеник с капризным детским ртом и печальными старческими глазами».) Когда ты выходил из нашего домашнего пространства, то становилась очевидной несоразмерность твоей красоты внешнему миру, которому надо было постоянно что-то доказывать, и прежде всего — собственную состоятельность. Мир был большой — ты был маленький. Ты, наверное, страдал от этой несоразмерности. Тебя занимал феномен гипнотического воздействия на людей, который заставляет забыть о невысоком росте: «Крошка Цахес», «Парфюмер», «Мертвая зона». Ты тоже умел завораживать. Любил окружать себя теми, кто тобой восторгался. Любил, когда тебя называли учителем. Обожал влюбленных в тебя студенток. Многие из твоих друзей обращались к тебе на «вы» (ты к ним тоже). Многие называли по отчеству.

Я никогда тебе этого не говорила, но ты казался мне очень красивым. Особенно дома, где ты был соразмерен пространству.

А в постели между нами и вовсе не было разницы в росте.

 

Хочу напомнить, что до 15 ноября билеты - £125, а после 15 ноября - £155

Билеты можно завазать здесь: cnportrait.com/salon 

До встречи!

 

http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/5%20%20Sergey%20Dobrotvorsky_0.jpg?itok=WZ2ZY-oWhttp://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/6%20Karina%20Dobrotvorskaya.jpg?itok=83ugd7ib