http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/1%20Natasha%20copy.jpg?itok=9q7ibCLS

Разговор с Наташей Кузнецовой-Райс

О беспокойных русских мамах, новых проектах в Condé Nast, вечном стремлении к развитию и облаке русскости, которое нас объединяет

Светлана Аджубей поговорила с Наташей Кузнецовой-Райс 

 

Наташа, я так много слышала о тебе и твоей группе на фейсбуке. Очень рада, что нам удалось встретиться. Я, конечно, расспрошу тебя о том, как все это начиналось, но сначала – давно ли ты в Лондоне и как это случилось?

Я в Лондоне пять с половиной лет. Началось с того, что я поступила в Оксфорд для получения степени МВА, сначала летала каждый месяц из Москвы. Но в Лондон невозможно не влюбиться, поэтому я решила попробовать себя здесь, стала искать работу и нашла. Сейчас я работаю в издательском доме Condé Nast.

А в Москве ты чем занималась?

До этого у меня в Москве была уже довольно успешная карьера в медиа. Сначала я работала в издательском доме Hachette, где в 2005 году запускала на российском рынке журнал Psychologies, потом была бренд-менеджером Marie Claire. Работала с замечательными брендами и очень рада, что у меня в жизни была такая возможность.

В какой-то момент я решила продолжить образование и выбрала Оксфорд. В отличие от других бизнес-школ, в Оксфорде много занимаются темой социального предпринимательства и уделяют внимание не-финансовым дисциплинам, таким как маркетинг и макро-менеджмент, и мне, как медийному специалисту, именно такое направление было очень интересно.

А в 2009 году меня пригласил канал Discovery – в течение трех с половиной лет я возглавляла портфолио канала, то есть все, что касается контента и продвижения Discovery на территории России и СНГ. Это было прекрасное время. Было очень легко и интересно работать – мы брали здесь и переносили в Россию, брали там и переносили сюда. Был огромный интерес к России как к стране с многообещающим потенциалом. Жаль, что сейчас связи между Россией и миром нарушаются в силу политических причин. Особенно чувствуют это те, кто работал на стыке рынков, на стыке культур. Потому что обмен идеями и инновациями – это воздух для бизнеса, а в изоляции развитие всегда затормаживается.

И после учебы ты решила остаться в Лондоне?

Да, я встретила в Лондоне своего будущего супруга и решила остаться здесь. Он американец, но оказалось, что мы очень похожи. У нас маленькая дочка, которой уже два года. Так что за 5 лет многое произошло! 

То есть, изначально ты из Москвы?

У меня сложная история. Родилась я в Питере, росла и училась в Белоруси. Мы бы там и жили, если бы не Чернобыль. Мы жили очень близко к Чернобыльской АЭС. Я, конечно, в то время была девочкой. После аварии никто сначала ничего не знал и не понимал. А потом люди стали замечать последствия аварии на своем здоровье. И было принято решение, что надо что-то делать, куда-то бежать. Но путешествовать в Советском Союзе было очень сложно, поэтому только благодаря знакомствам нам удалось оттуда уехать. А многим людям это так и не удалось. Мы просто бежали, куда глаза глядели, и оказались за полярным кругом – в городе Дудинка. Это самый северный город на земле. Потом я поступила учиться в Новосибирск, а в 2001 году, полная энергии, приехала в Москву делать карьеру. В общем, обычная история.

Обычная история русской лондонки – сначала покорила Москву, потом покорила Лондон! Что же дальше?

Куда же дальше! (смеется) Лондон очень удобен для жизни, очень комфортен. Трудно сравнить с ним по интернациональности, открытости, гибкости какой-либо другой город. Еще Лондон хорош тем, что он простой. Например, открыть компанию здесь занимает 10 минут от идеи до реализации. У меня был опыт в России – попытка своего бизнеса в Москве в 2003 году – это было очень тяжело. Инстанции приходили каждый день с новыми и новыми требованиями.

А с чем был связан бизнес?

Это был франчайзинг кампании Candy Bouquet – букеты из конфет. Хотя я работала в корпорации, у меня всегда было желание иметь свой собственный бизнес. Но те полтора года были, пожалуй, самыми тяжелыми в моей бизнес карьере. Москва тогда была плохо приспособлена для малого и честного бизнеса. В Лондоне же все настолько просто. И это здорово, потому что ты можешь концентрироваться на своем деле, а не на том, как ты сегодня будешь разбираться с разными инстанциями.

Сейчас у тебя тоже есть свой маленький бизнес?

Конечно, как всегда у меня есть мое собственное увлечение. Оно появилось, когда родилась моя дочь. Это – Русские мамы Лондона. Началось все с того, что я поняла, что я не говорю на одном языке с местными английскими мамами, так как разница культур слишком большая. И я стала искать, где можно поболтать на русском языке. Ведь есть какие-то вещи, к которым мы привыкли и некоторые из них я даже сформулировать по-английски не могу. Решила создать на Фейсбуке группу Русские мамы в Лондоне. Она очень быстро росла, росла, росла и приносила облегчение, так как там можно обсудить все проблемы. Когда у тебя маленький ребенок, все мелочи очень важны. Потом, конечно, это становится все менее драматично. Потом появился сайт, потом я организовала первое мероприятие. Оно состоялось этим летом, в июне – это была встреча с Юлией Борисовной Гиппенрейтер. Количество желающих прийти превзошло все мои ожидания. Мой муж меня спрашивал – что ты делаешь? Неужели наберется столько читающих и мыслящих мам, чтобы покрыть все расходы? Я говорила – подожди, вот увидишь. Пришло 175 человек – я считаю, что это хороший результат для платного мероприятия. А Юлия Борисовна отметила, что была очень качественная аудитория. Мне кажется, обе стороны остались очень довольны.

А какие они – русские мамы?

Они очень разные. Русские – это собирательный образ. Есть и из России, и из Прибалтики, и из Украины. Что такое русскость? Много спорят в последнее время. Тема тонкая, но и избежать ее невозможно. Мне кажется, русскость – это какая-то частичка истории, культуры – если она в человеке есть, то он себя с этим понятием идентифицирует. А таких людей много, потому что наше детство у многих было советским детством, и это по-прежнему в нас живет, и это то, что нас объединяет. Мы смотрели одни мультики, мы шутим одними шутками – фразами из Штирлица, например. Этот культурный пласт у нас общий. Мне вот жалко, что я не могу с мужем разговаривать фразами типа той, что Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу. Мне кажется, русскость – это такое облако. Если на языке этих мемов люди понимают друг друга, то вот это оно.

А мамы наши все разные – кто работает, кто дома с детьми. Я свою задачу вижу в том, чтобы в группу захотелось зайти и было приятно там пообщаться. Может быть, это звучит эгоистично, но если мне самой приятно находиться в группе, то значит, все идет хорошо. Бывали, правда, моменты, когда было не так все гладко и приходилось корректировать. На самом деле группа как-то сама себя регулирует и не принимает то, что чужеродно.  Группа сейчас большая – около 2 тысяч человек. Но есть костяк людей, которые там уже два с половиной года – когда я мысленно обращаюсь к группе, я именно эти 25-50 человек имею в виду.

Как ты описала бы вашу группу как маркетолог?

С точки зрения демографики, возраст, в основном, 25-40 лет – не секрет, что в Англии женщины детей заводят позже, чем в России. Это стабильный средний класс, может быть, даже чуть выше в своем основном срезе. Я бы сказала, что это 50/50 работающие и неработающие мамы. Часто это или работающие мамы, или профессионалы, которые решили оставить свою карьеру с рождением детей. У большинства из них есть профессия и хорошее образование – это заметно по уровню общения. Самое главное, что поддерживает группу, это огромная потребность в информации. Когда есть маленькие дети, то обмен опытом очень важен.

То есть, из этой потребности в информации возникла и идея проведения семинаров?

Да, конечно. Я сама очень люблю искать ответы на вопросы, люблю учиться, люблю новую качественную информацию. Я люблю слушать людей, которые знают больше меня и вообще люблю формат talks. Мне кажется, что с возрастанием объема нашего виртуального общения, ценность прямого, непосредственного общения возрастает. И особенно общения с людьми выдающимися и малодоступными. Я долго об этом думала – есть эти 2 тысячи человек, которым важно говорить на одном языке, поддерживать связь с тем миром, в котором они выросли. И вот эти вещи – наличие базы людей и мой интерес, мой опыт в организации мероприятий, и, что важно, мой доступ к известным благодаря моей работе в медийной среде – все это слилось воедино и в организации наших мероприятий. Кстати, с Юлией Борисовной непросто было договориться – она относится к приглашениям очень выборочно и выступает только 2-3 раза в год. В остальное время она пишет книги. То есть, я свою задачу вижу в том, чтобы давать людям контент очень качественный, нужный, высокоинформативный и, в некотором роде, эксклюзивный, то, что не так просто получить.

Следующее наше мероприятие будет тоже очень интересным. Поскольку у меня у самой маленький ребенок, я вижу, какие возникают проблемы, а кроме того смотрю и читаю. И одна из проблем – это ребенок в билингвальной семье. У родителей возникает масса вопросов и поводов для тревоги: Как сделать так, чтобы ребенок не перестал говорить на русском, когда пойдет в школу? Почему моя дочь стыдится говорить на нашем языке? А правда, что двуязычие является причиной дислексии? А мой вообще отказывается читать по-русски!, и многое другое... И значит, нам нужно поговорить об этом. Именно это будет темой нашего мероприятия 29 сентября.  

Будет представлена панель из 5 специалистов. Дискуссия будет на английском языке. Хедлайнер мероприятия – автор самого популярного сейчас бестселлера с практическими советами для двуязычных семей Annika Bourgogne. Другой специалист занимается выражением эмоций на разных языках. Это очень важная тема, так как дети, выросшие в другой языковой среде, часто не могут говорить о своих эмоциях по-русски, они просто не знают, как сказать. Еще один наш спикер – очень известный логопед, некоторые члены нашей группы были ее клиентами. Еще у нас будет специалист по работе с подростками. А также – «мультилингв», которая говорит на 7 языках, причем ни один из них не является слабым языком. Это будет очень интересный разговор и, я надеюсь, что он даст нам всем не только новые знания, но и вдохновение, новый драйв. Многие гости после выступления Ю.Б. Гиппенрейтер говорили, что они вышли с желанием изменить что-то в себе. И если это так, то я считаю, что хорошо выполнила свою работу.

Такие события еще и возможность увидеть друг друга, правда? Это, наверное, удивительное чувство, когда все впервые встречаются лично, а не виртуально.

Совершенно верно! Ведь они уже долго общаются в группе, много всего обсудили и рассказали друг другу, знают, у кого какие дети, какие проблемы и радости. И увидеть друг друга и поговорить на тему, которая актуальна для всех – это очень здорово. 

Наташа, а что для тебя главное в этом проекте? Почему ты это делаешь?

Я тоже задаю себе этот вопрос. Я смотрю на свою профессиональную жизнь и карьеру и думаю, что то, что я люблю и чем я всегда в общем-то занималась и что у меня получается, надеюсь, неплохо – это создание и донесение до аудитории  уникального контента. Я этим занималась и работая в издательском доме, и на телеканале, и еще больше, работая над моим сегодняшним проектом в  Condé Nast.  Я люблю создавать вещи информационно насыщенные и эстетически привлекательные. И если эти две вещи удалось соединить, то я считаю, что это  хороший продукт и он будет востребован. Именно это я пытаюсь сейчас делать для русских мам в Лондоне.

Должна сказать, что меня приятно удивило место проведения – Королевский Институт британских архитекторов.  Большое, парадное, серьезное, оно сразу задает тон всему событию. Неужели билеты позволяют окупить затраты на организацию и проведение такого мероприятия?

Для меня очень важно качество организованных мною событий, включая и контент, и место, и все другие компоненты. Для меня также важно, чтобы работа всех участников проекта, включая меня, была оплачена. Я долго размышляла о нашей ценовой политике и решила ориентироваться на твердый средний класс. Среди русских в Лондоне достаточное количество таких людей. Цена билетов у нас – около 50 фунтов. Я сама часто хожу на лекции и семинары и вижу, что по контенту наши события сравнимы, например, с лекциями, которые организует Guardian, и цена у них примерно такая же. Это включает и напитки, так как мне очень важно, чтобы это был не только информативный, но и красивый вечер. Чтобы все ушли с хорошим настроением.

Поэтому, кстати, мне так нравятся проекты, которые организуете вы – Academia Rossica и Russky London. Я всегда с удовольствием к вам прихожу, а в прошлом году даже праздновала мой день рождения на открытии фестиваля СЛОВО.  Вместо того, чтобы пойти куда-то и дебоширить, я пригласила моих друзей на вечер Веры Полозковой – это был прекрасный день рождения!

Как здорово! Значит, у тебя с Верой день рождения в один день?

Да, мне очень повезло. Я большая ее поклонница.

А можно ли сказать, что русские мамы более требовательные, более беспокойные, чем английские? Ведь в советские времена детей отдавали и на музыку, и в спортшколу, и в кружки рисования, фотографирования, конструирования… Было невероятное стремление к развитию и образованию, родители были просто одержимы развитием своих детей. Эта советская традиция в Лондоне проявляется?

Да, у нас возникла такая дискуссия на семинаре Юлии Борисовны [Гиппенрейтер]. Мамы жаловались, что они пытаются многое своим детям дать, а те сопротивляются. Реакция Юлии Борисовны на это была: мамы, успокойтесь, вы свои стремления в ребенка не вложите. Такой момент, действительно, есть, но я замечаю, что те, кто живет здесь долго, становятся менее суровыми.

А мне кажется, это очень хорошо. Конечно, не нужно за счет ребенка удовлетворять свои амбиции, но стремление все лучшее отдавать детям – это совершенно прекрасная черта русских мам.

Может быть. Но мое личное убеждение – ты должен дать ребенку возможность быть тем, кто он есть. Ты можешь показывать ему разные стороны жизни, помогать, но все равно, ты должен дать ему возможность выражаться так, как он хочет сам выражаться. И в Англии с этим лучше, чем в России. Главная проблема в английском воспитании для меня лично – это некая тактильная отстраненность  на ранних этапах, когда считается, что ребенок должен сам себя успокаивать. Я не могу так, я считаю что объятие способно решить многие проблемы и ни в коем случае нельзя ребенка этого лишать. Мне  кажется, для многих русских родителей это тоже важно. Но быть overprotective – тоже неверно. Как найти эту золотую середину?

Я вижу, что наши мамы, живущие на стыке культур, отличаются тем, что они больше думают и анализируют. Английские мамы очень уверены в том, как надо, как и русские мамы, живущие в России, уверены  в своем подходе. А русские мамы в Лондоне оказываются на перекрестке – они гораздо больше размышляют и сравнивают две разные традиции воспитания. И поэтому так нужны наши семинары, где можно услышать мнения экспертов, обсудить и вместе подумать над проблемами.

А чем эти мероприятия близки тому, что ты делаешь на твоей работе в Condé Nast?

Я занимаюсь сейчас очень интересным проектом – Condé Nast Portrait. Это создание уникального контента, сделанного на заказ для конкретного клиента. Condé Nast, который издает все ведущие глянцевые журналы – Vogue, Tatler, Vanity Fair, Glamour, GQ и другие – уловил эту тенденцию к созданию персонализированных изданий очень ограниченным тиражом и принял решение создать для этого специальное подразделение. я его возглавляю. Это новая услуга от такого престижного издательского дома и это очень захватывающе. Мы создаем эксклюзивные издания  специально для очень требовательных и разборчивых клиентов, предлагая все те ресурсы, которые есть у компании Condé Nast – лучших фотографов, лучших стилистов, лучших копирайтеров, лучших редакторов. У этого направления очень широкая палитра возможностей. Например, это может быть родословная семьи в виде фолианта, или каталог частной коллекции, или глянцевый журнал для друзей о важном семейном событии, или альбом о путешествии.

То есть, Condé Nast выступает в качестве издателя?

Да, но и не только. Например, мужчина хочет сделать подарок любимой женщине – подарить ей неделю в прекрасном месте, где лучшие стилисты мира будут ее преображать и лучшие фотографы фотографировать. И в результате получается роскошная книга с фотографиями в стиле Vogue – разве есть женщины, которые откажутся от такого подарка?

И какая же стартовая цена у такого подарка?

Стартовая цена – пятизначная. Но это произведение, созданное лучшими креативными ресурсами мира, которое сохранится на долгие годы. Его нужно рассматривать как инвестицию.

И у вас, наверное, есть русские клиенты?

Есть и русские, есть и из близлежащих государств. Есть очень разные люди. На самом деле, люди, которые достигли определенного уровня успеха и им есть, что сказать, хотят аккумулировать свои идеи, достижения и стиль в чем-то осязаемом, что передавалось бы через поколения. Интересно, что сейчас, в digital-эпоху, хорошее бумажное издание приобретает особую ценность – людям нравится держать книгу в руках, переворачивать страницы, чувствовать шероховатость или гладкость бумаги. Такие издания, в каком-то смысле – это возможность запечатлеть самое важное и способ выразить благодарность к близким людям и к жизни.

И это память.

Конечно.

___________________

Фотографии Анны Радченко 

 

http://russkylondon.com/sites/default/files/styles/maximum/public/1%20Natasha%20copy.jpg?itok=9q7ibCLS